• Научно-популярная

    Правила и секреты масштабирования систем. Джеффри Уэст

    В рамках проекта «Наследие школы Жана Бодрийяра»

    Идеи физика-теоретика Джеффри Уэста (Geoffrey Brian West), возглавляющего группу по изучению физики высоких энергий, принесли ему место в списке «Ста наиболее влиятельных людей в мире» по версии журнала Time. Бизнес-сообщество также заметило его достижения. Авторитетное издание Harvard Business Review в 2007-м году назвало работу Уэста «Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний» одним из важнейших концептуальных прорывов, полным блистательных открытий, касающихся «глубокой сложности нашего взаимосвязанного мира».

    Именно темой «сложности» занимается Институт Санта-Фе, президентом которого с 2005-го по 2009 год являлся Джеффри Уэст. Этот институт был создан в 1984 году специально для изучения сложных систем – биологических, экономических и социальных. Одна из декларируемых особенностей института заключается в объединении для этих целей точных, естественных и гуманитарных наук.

    Доктор философии Олег Мальцев, продолжая свой проект по изучению наследия выдающегося французского философа Жана Бодрийяра, взял у Джеффри Уэста интервью, в ходе которого учёные обсудили наличие общих закономерностей, основанных на масштабировании тех или иных значимых характеристик организмов – в том числе, вирусов! – и социальных структур. 

    – Огромное спасибо, профессор, за написанную вами книгу «Масштаб». Я прочёл её трижды, более умного труда не читал уже лет десять. 

    – Я очень польщён, благодарю.

    – Как пришла к вам идея написания подобной книги?

    – У меня было уже готовое исследование, касающееся масштабирования законов биологии – в частности, метаболического обмена. И было много людей, которые просили меня написать книгу. Но я долго сопротивлялся, а потом понял, что будет полезно все эти вещи, то, как я смотрю на мир, расставить по полочкам, чтобы потом объединить в общую картину, которая будет доступна и для обывателя, а не только для академических кругов.

    – Итак, существуют определённые законы масштабирования.

    – Да, они интригуют, удивляют и даже вдохновляют, потому что дают понимание, принцип, откуда мы происходим.

    – Давайте мы возьмём несколько примеров, которые объяснят нам этот процесс. Если мы возьмём преступность – в чём причина её масштабирования в мире?

    – Нужно понимать, что преступность – это социо-экономическая деятельность, которая происходит только в обществе. Она связана со структурой социальных сетей и с тем, как работает бизнес. И в этом смысле, своего отношения к взаимодействию, не отличается от других явлений – например, генерации прибыли в городе. Схемы криминала соответствуют механизмам продукции чего-либо. 

    Можно посмотреть на преступность как на креативность: она требует какого-то акта, который выходит за рамки нормы. Есть просоциальное и антисоциальное, но обе эти вещи имеют один и тот же источник. То, как масштабируется преступность в городе, похоже на то, как масштабируются идеи: вначале делается какая-то модель, и потом она распространяется. Похоже на то, как распространяются болезни, ведь они тоже требуют взаимодействия между людьми. 

    – То есть, мы могли бы провести параллель между вирусом и преступностью?

    – Мы даже в повседневности говорим, что что-то стало вирусным: как, например, вирусный маркетинг.

    – Если мы знаем, как распространяется нечто, то этим можно управлять?

    – Зная параметры, пропорции и коэффициенты распространения, так можно сказать, но только на уровне «низкого разрешения». Государство пытается вторгнуться в динамику распространения явлений и, в принципе, может манипулировать целыми сети идей на математическом уровне.

    – В своей книге вы говорите, что если неконтролируемо увеличить масштаб, система рухнет.

    – Это я пишу в конце книги, где речь идёт о последствиях сверхлинейного масштабирования. Биология оперирует на базе сетей, которые постоянно оптимизируют себя. На уровне сублинейного масштабирования, чем больше вы, тем меньше вам нужно: чем больше животное, тем меньше энергии нужно клеткам. А на уровне сверхлинейного масштабирования, чем больше вы, тем больше вам нужно. Чем больше город, тем больше в нём преступности на каждого человека, больше идей создаётся и больше зарплаты.

    – То есть даже при увеличении до гигантского масштаба система не разваливается, а будет всё больше и больше потреблять?

    – В этом-то и вопрос, может ли система сохраниться, если в ней со всё нарастающим масштабом прибывают вещи. Как в интеллектуальной группе: появляется обратная связь, и идеи мультиплицируются, их становится всё больше и больше… Чем больше становятся города, тем больше увеличивается скорость.

    – Когда мы смотрим сегодня на пандемию коронавируса, каким законам масштаба подчиняются подобного рода явления?

    – В принципе, ещё в конце XIX века люди сконструировали формулу, чтобы исследовать малярию. Конкретно, её вывел в 1890 году британский математик Мэнни Росс. На его работу повлияла также эпидемия «испанского гриппа» в 1918-м. Но что нужно детально понимать, так это структуру социальных сетей. Мы пытаемся внедриться и порезать какие-то связи, но у нас есть два ограничения: недостаточно данных, нет ресурсов, чтобы по всему миру проводить точное тестирование, плюс мешают политические и экономические интересы каждой страны.

    – Правильно ли я понимаю, что, чтобы управлять болезни, нужно знать формулу распространения и досконально понимать работу сетей, которые его обеспечивают? 

    – Да, сам механизм формулы остался тот же – просто сейчас у нас есть статистика, компьютеры. В прошлом люди почему-то упустили этот вопрос, не пытались понять, как эпидемия разрастётся в пандемию. Чего нам всем не хватает, так это обширной глобальной картины. Все люди зацикливаются локально, пытаются понять, что происходит конкретно у них, и очень срочно принять меры у себя – но не понимают общей картины, которая могла бы помочь.

    – Также у меня в связи с вашей книгой есть вопрос про изобретательство. Все изобретения – это масштаб чего-то, так? Если взять, для примера, дом и корабль…

    – Да, что бы люди ни изобретали, это уже когда-то было. Просто разные проявления одного и того же. Создание – это адаптивная достройка некоего процесса. Есть мультиуровневые возможности, и под неким давлением организм начинает искать новую среду, где ему жить. Это напоминает ситуацию свободного рынка. Эволюция Дарвина проецируется на социальную эволюцию, прогресс в обществе. Единственное что, социальная среда отличается от биологической наличием гуманизма: людям не всё равно, если кто-то умирает.

    – Если мы берём компьютер, и потом появляется компьютерная сеть, то есть множество компьютеров, связанных между собой, это является примером масштабирования?

    – Конечно. Один из самых важных вызовов, которые ставит перед нами ситуация, это то, что вычислительная сила компьютера масштабируется не так, как масштабируется сила электричества. Потому что вся проблема в том, что можно сконструировать компьютер, но постоянно нужно думать, чтобы он не взорвался от перенагрева. Но прорыв был в том, что придумали смартфоны – маленькую вещь с той же производительностью.

    – Сколько разновидностей масштабирования вообще на сегодня изучено?

    – Законов сотни, но что касается изученных, то нужно начинать с физики. Само масштабирование произошло из физики, это интегральная её часть. В химии и биологии есть много его законов. Последние 15 лет принцип масштабирования широко используется в социальных науках, даже в экономике и финансах. При этом остаются неизвестные вещи: мы знаем, как работают законы внутри общества, но не знаем, как они работают между разными обществами. Мы знаем, как Нью-Йорк масштабируется по отношению к Лос-Анджелесу, но не знаем, как масштабируется Москва по отношению к Нью-Йорку или Сингапуру, или Сиднею, и всё потому, что мы имеем дело с разностями культур. Гомогенность здесь превращается в разнородность. Я не говорю, что это неразрешимо, но просто это недостаточно исследовалось.

    Также мы не знаем, как масштабирование действует в образовании, как оно работает в бюрократии и администрировании – этими вещами практически никто не занимался. 

    – И последний вопрос. Какие интересные загадки сегодня существуют в масштабировании для учёного, которые нужно раскрыть для общества?

    – Очень хороший вопрос. Возьмём количество убийств в Японии и США. Токио, Осака, Киото, так же как Нью-Йорк, Чикаго и Лос-Анджелес, между собой масштабируются одинаково, но в США преступлений совершается в 50-100 раз больше, и весь вопрос в разности культур. Это нужно постараться увидеть. Следующий вопрос – это до какого упора может идти масштабирование. Во что оно превращается на каком-то пределе? Каковы будут параметры общества, в котором мы можем продолжать жить, и жить благополучно?

    Видеоверсия интервью

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь на использование cookies Больше информации

The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

Close