Предлагаем вниманию читателей интервью с руководителем адвокатской компании Redut Law Company и главным редактором немецкого научного вестника «Результаты работы ученых: социология, криминология, философия и политология» Ольгой Викторовной Панченко
— Ольга Викторовна, просим Вас рассказать о правовом обеспечении деятельности Экспедиционного корпуса.
— Когда Корпус направляется в какую-либо страну, безусловно, существует ряд правовых вопросов, с которыми он может столкнуться. Это касается не только Экспедиционного корпуса, но и любого туриста, у которого нет других задач, кроме отдыха. Одна из догм Экспедиционного корпуса – действие строго в рамках закона того государства, куда ЭК направляется. Необходимо отметить, что за всю историю деятельности ЭК проблем с законом у его членов никогда не было.
Наши адвокаты, в рамках подготовки к экспедиции, изучают соответствующие законы государства, в которое для осуществления научно-исследовательской деятельности направляется ЭК. Мы готовим серию докладов по законам той или иной страны. Более того, кроме законов, во многих странах существуют и обычаи, незнание которых может привести к неприятным ситуациям и срыву экспедиционного плана. В Португалии, например, не рекомендуется фотографировать детей, так как местные жители воспринимают это крайне эмоционально. Мусульманские страны вообще кардинально отличаются от стран европейских, это крайне специфичная среда, которую также необходимо знать.
Кроме того, в некоторых странах бывают и так называемые курьёзы, незнание которых может привести к проблемам с законами. Например, в той же Португалии специфические законы относительно беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Управлять дроном или БЛА весом до 25 кг можно без каких-либо специальных разрешений. При этом, для проведения фото-, видеосъемки с такого дрона специальное разрешение и аттестация требуются. Это связано непосредственно с законом о защите персональных данных, с одной стороны, и достаточно странной формулировкой в законе, принятом более 50 лет назад, с другой стороны. Кроме того, в этой стране существуют специальные зоны, в которых запускать БЛА запрещено. В Португалии даже существует специальное приложение, которое можно установить на телефон, чтобы отслеживать такие «зоны».
— В связи с тем, что Экспедиционный корпус в Италии и других странах, изучал, среди прочего, криминальную традицию и присущее ей холодное оружие, возникали какие-то нюансы?
— В Италии любой колюще-режущий предмет – спица, ножницы, заточенная скрепка – считается оружием, если переводить дословно, это «предметы оскорбления». То есть, в Италии есть холодное оружие, а есть предметы оскорбления – любые предметы, имеющие колюще-режущие свойства, которыми может быть причинен вред человеку. Кстати, любое преступление, совершенное с помощью подобного предмета, считается таким, что совершено с отягчающими обстоятельствами. Простым языком это выглядит так: если вы ударили человека камнем, то вас осудят на 3 года лишения свободы, а если спицей — на 5 лет, так как спица является «предметом оскорбления».
Здесь могут возникнуть вопросы: а если мне необходимо подрезать виноград ножницами, неужели я не могу перенести ножницы, например, из одного дома в другой. Можете, но если вас остановит полиция, то вы обязаны объяснить, зачем вы несете с собой ножницы. Более того, ножницы переносить в руках нельзя – они должны быть как минимум в сумке, которая должны быть закрытой.
Что же касается холодного оружия в Италии, то у себя дома вы можете хоть все стены им обвешать, это законно. То есть в закрытом помещении, например, заниматься с ножом можно – это законно.
Например, в Мексике правила по оружию ещё жёстче, там даже обычный нож, который вы взяли с собой, чтобы нарезать хлеб в дороге, может вызвать проблемы. Кстати, в этой стране, через которую идёт половина наркотрафика в мире, существуют особенности, связанные с лекарствами. Там очень рискованно ввозить таблетки с кодеином, потому что он у них внесен в список ингредиентов препаратов, которые считаются наркотическими. И если вы привезёте с собой 50 пачек «Солпадеина» с кодеином, то вас могут обвинить в наркоторговле. Но при этом, если вы везёте для себя 3-4 пачки и у вас есть рецепт, то проблем не будет.
— А какие есть особенности с пересечением границы?
— Самое интересное происходит на границе США. Существует мнение, что американская виза, поставленная в ваш загранпаспорт в посольстве США – это гарантия въезда в эту страну. На самом деле это не так. Американская виза – это, по сути, просто разрешение вас сесть на борт, который следует в США, но не гарантия того, что вас пустят в эту страну. Пустят вас или нет и на какой срок – решает американский пограничник уже непосредственно в пункте пропуска на американской территории. Например, когда ЭК посещал США с целью проведения исследований и написания книги о Касе Д’Амато, пограничник поставил визу на 6 месяцев, хотя ЭК сказали, что приехали всего на 10 дней. Если говорить о Европе, то виза – это гарантия въезда в страну, чего не скажешь, например, о безвизовом въезде, который сейчас существует между европейскими странами и Украиной.
— Как Экспедиционный корпус действует, если на месте во время экспедиции возникают какие-либо вопросы, связанные с законом?
— Во-первых, с ЭК всегда есть адвокат, который с учётом той информации, которая получена от наших адвокатов, и с учётом своих знаний правовых систем государств, в конкретных обстоятельствах может давать те или иные рекомендации. Зовут этого адвоката Олег Викторович Мальцев – по «счастливому стечению обстоятельств», он же является руководителем Экспедиционного Корпуса. Во-вторых, наши адвокаты всегда на связи с ЭК в удаленном режиме (современные технологии позволяют это сделать) и готовы оперативно предоставить информацию, исходя из которой руководитель ЭК, который, как я уже говорила, является адвокатом, может принимать те или иные решения.
— Какая система права действует в Украине и насколько суды её придерживаются?
— В Украине — немецкая система права, которая подразумевает главенство закона, а не судебного прецедента. Но последние несколько лет эта тенденция начала изменяться. Были внесены изменения в различные процессуальные кодексы, где написано, что практика вышестоящих судов имеет обязательную силу для судов низших инстанций. То есть, в Украине идёт тенденция к смешанной системе права: уже не немецкой в чистом виде, но ещё не англо-саксонской. Кто-то из юристов этот гибрид приветствует, кто-то нет. С моей точки зрения, эта тенденция пагубна, так как суды сейчас больше опираются на судебную практику, чем на закон. Думаю, что многие люди, которых обвиняют, например, в совершении преступлений, хотели бы, чтобы в отношении них применялся закон, а не мнение судьи, которого они в глаза никогда не видели (судебный прецедент). Ведь преступником в демократическом обществе является человек, вина которого доказана в суде в установленном законом порядке, и приговор в отношении которого вступил в силу. По сути, это тот, кто попался и кого законно осудили. Ведь преступления большинство людей совершают, просто не все попадаются – это уж если откровенно.
— Возможно наши суды не хотят брать ответственность за свои решения, и поэтому опираются на решения из прошлого?
— Если говорить вообще о судебной системе, то, с моей точки зрения, очень мало украинских судей способны брать на себя ответственность за те или иные решения. Безусловно, судье проще посмотреть, кто это делал до него, устояло ли это решение в апелляционном суде, в кассационной инстанции – и, соответственно, просто это скопировать. Но это уже часть психологическая, и она индивидуальна.
— С вашей точки зрения, какая система более эффективна, английская или немецкая?
— Я считаю, что лучше немецкой системы права ничего на свете нет. Моё личное мнение – что это та система права, которая может быть в демократическом обществе, где превыше всего должен быть закон, а не чьи-то мнения по этому поводу, то есть – судебные прецеденты. Человек всегда субъективен, а закон – беспристрастен. Хотя, многие коллеги-адвокаты со мной не согласны и высказываются в пользу прецедентного права.
— Ольга Викторовна, существует точка зрения, что истоком современного права в целом является еврейское право. Что Вы думаете по этому поводу?
— На самом деле, история государства и права зарубежных стран с моей точки зрения не дает однозначного ответа на Ваш вопрос. Например, Закон Двенадцати таблиц датируют V веком до н.э., но сами эти таблицы (их оригиналы) никто не видел, поэтому все это очень относительно. Конституцию Пилипа Орлика (оригинал) увидеть можно.
Религиозное мировосприятие еврейского народа (не религия) действительно тесно связано с правом. Или право с ним, тут уж как посмотреть. У евреев это единое целое. В еврейском праве достаточно подробно всё было прописано. В еврейском праве существуют свои судьи – это раввины. Раввин являлся не только духовным лицом в общине, учителем, но и судьей. И для того, чтобы им стать, существовали определённые требования: он должен был знать не меньше 70 языков, он должен был разбираться в колдовстве, чтобы, когда он рассматривает определённые дела, судит колдуна, например, мог отличить, колдовство это или не колдовство. Вот даже такие требования к ним были. Это должен был быть человек зрелого возраста, и по этому поводу есть множество мнений, что именно означает «зрелый возраст».
Существовали две линии передачи. Первая, как прямо прописано, возникла, когда Моисей 40 лет водил евреев по пустыне, и в один момент ему надоело разбирать споры между евреями, которые целыми днями выясняли друг с другом отношения, и он сказал: «Господи, я больше так не могу!». И в этот момент он получил совет: собери 70 старейшин и делегируй им свои полномочия. Вот он их собрал, и произошло божественное снисхождение, и эти 70 старейшин стали еврейскими судьями. Это то, что относится к линии передачи под названием «Школа».
Но в этот момент времени пришел Иисус. И Моисей ему лично делегировал часть своей божественной власти, если так можно выразиться. И отсюда у еврейских раввинов происходит вторая линии — прямая, то есть от учителя к ученику.
— Ну, это всё информация полулегендарного толка… Кто, например, может знать 70 языков?
— По этому поводу есть множество книг и мнений. Я ориентируюсь на книгу «Смиха: история рукоположения» https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BC%D0%B8%D1%85%D0%B0, которая была написана Раби Джулиусом Ньюманом в Великобритании в 1950 году. Этот человек был не только раввином, евреем, но ещё и учёным, доктором наук, и он, со ссылками на множественные источники, говорит о том, что к раввину было требование, чтобы он знал 70 языков. Безусловно, у раввина были и переводчики. Считалось, что если у раввина есть много переводчиков, то это человек авторитетный.
— Спасибо, Ольга Викторовна, за такое познавательное интервью!