«Пока они проводят время в библиотеках, я провожу его в пустынях или на дорогах. В то время, как они черпают свой материал из истории идей, я черпаю его только из действительности, уличного движения или красот природы. Эта страна наивна, и в ней надо быть наивным. На всем здесь еще лежит печать первобытного общества: технологии, масс-медиа, тотальная симуляция (био, социо, стерео, видео) — все это доходит до дикого первобытного состояния. Незначимость сохраняет свой масштаб, и пустыня, даже в метрополиях, остается первосценой. Безмерность пространства, простота языка и характеров». (Ж. Бодрийяр, книга «Америка»).
Более 30 лет ученый О.В. Мальцев посвятил научной деятельности по изучению городов, стран, созданию ряда исследовательских методик в данном направлении. Сегодня фотоаппарат является основным научно-исследовательским инструментом, без которого современному ученому в своих изысканиях никак не обойтись. Необходимо отметить, что существует огромная зияющая дыра проблемы с научной методологией использования технических средств и фотографии. Тем самым, академическая наука все больше и больше отдаляется от реальности. Инструмент, который был нужен для построения цивилизации – это научные знания, но их сегодня превратили в такую форму, которую воспринимают только ученые, поэтому никого больше это не интересует.
Поэтому, чтобы проявить и прояснить взгляд мирового академического сообщества на такое явление в научной среде, как визуальная социология (которая для многих по сей день является неизвестной наукой), ученый Олег Викторович Мальцев, в рамках проекта «Визуальная социология», запланировал провести пять бесед-интервью с профессором, визуальным социологом, автором, редактором, фотографом Джеромом Крэйсом (Jerome Krase).
Сегодня предлагаем вашему вниманию вторую беседу двух ученых. В первом интервью ученые выяснили, что такое визуальная социология и для чего она нужна, завершив свою беседу на рассмотрении вопроса о двух школах социологии – новой и старой, дабы в следующей беседе выяснить, в чем их существенное их отличие.
Олег Мальцев: Профессор Джером, сегодня я бы хотел обсудить с вами, в чем разница между новой и старой школой социологии, с точки зрения того, что они делают. То есть, что делает новая школа, чего не делала старая, и наоборот?
Джером Крэйс: Для того, чтобы я смог объяснить, в чем разница между новой и старой школой социологии, мне необходимо конкретное событие или предмет разговора, на который я могу опереться в своем ответе.
— Давайте возьмем такое явление, как криминал в Нью-Йорке. Как к изучению криминала подойдёт новая и как подойдёт старая школа социологии?
— Подход старой школы к изучению криминала в Нью-Йорке был бы следующим: криминал существует в обществе, потому что обществу нужен криминал, и это естественный подход. Другими словами – это структурный функционализм (прим. методологический подход в социологии и социокультурной антропологии, состоящий в трактовке общества как социальной системы, имеющей свою структуру и механизмы взаимодействия структурных элементов, каждый из которых выполняет собственную функцию).
— Мы могли бы сказать, что старая школа ориентирована на математические показатели и выборки?
— Да, можно так сказать, что старая школа больше тяготеет не к качественным, а количественным показателям.
—Соответственно, новая школа тяготеет к качественным показателям?
— Нет. Новая школа тяготеет к качественным показателям и она более обширна. У нее в работе есть огромное количество видов различных данных.
— Книга Ж. Бодрийяра «Америка» описана на стыке качественных и количественных показателей и является вариантом переходного периода от старой школы социологии к новой школе, верно ли я рассуждаю?
— Да, это так. Но нужно помнить, что новая школа как-то связана со старой школой. Она не отделена от нее полностью, даже если мы вспоминаем понятие «Теории потребления», но начинается от М.Вебера.
— Я вас понял, одно продолжение другого – антагонизм. Если подойти к визуальным методам исследованиям, то они сложнее, чем использование качественных и количественных показателей?
— Я бы не сказал, что они сложнее, это другая форма исследования. Например, вы можете провести визуальное исследование и использовать количественный либо качественный подход.
— Объясню, почему я вывел в отдельную категорию визуальное исследование. Дело в том, что, когда мы используем количественные или качественные показатели, то с их помощью мы обрабатываем информацию. То есть, мы их используем, чтобы сделать верные выводы.
— Все верно, но она не отличается от визуальной социологии.
— Когда мы используем визуальные методы, мы предполагаем, что это отражение деятельности общества в разные времена и исторические периоды, как некий отпечаток, слепок.
— Да. Если вы визуальные данные используете количественным методом, то вас интересует количество этих данных. Если качественным методом, то вы выберете несколько данных и будете изучать их глубину.
— Когда мы видим слепок, отпечаток, то выполняем несколько другую работу. Нам нужно в обратном порядке, как кинопленку, отмотать назад для того, чтобы понять, что послужило в обществе причиной возникновения этого слепка. И здесь уже мы имеем дело с некими другими методами исследования, которые минуют качественные и количественные методы.
Приведу пример. Мы увидели, что на заборе написано нецензурное слово. Мы знаем точно, что кто-то его написал, но мы не знаем, когда оно было написано (может полгода, может год назад). Но всех проходящих мимо людей это устраивает, раз слово продолжает «висеть» на заборе. И мы понимаем, что раз его никто не закрашивает, то, вероятнее всего, это приемлемая часть выражения субъектов этого общества. То есть, в этом обществе существует какой-то определенный протест.
В данный момент я не использовал ни количественных, ни качественных показателей, чтобы сделать этот вывод. То есть, это некие методы дешифровки данных, а не использование количественных и качественных методов для обработки уже понятных статистических данных, с целью делания выводов.
— Я бы хотел с вами поделиться, как визуальный социолог и простой человек подошли бы к изучению данных на вашем примере. Есть такой метод «Photo illustration» — проведение интервью, посредством использования визуальных фотографий. Например, вы высказали некую гипотезу о том, что люди все видят забор, и якобы им все равно, что на нём. Но мы должны это доказать. Пригласим для эксперимента 1000 человек, проведем опрос, получим обратную связь, и это будет количественная визуальная социология.
Другой способ подхода заключается в анализе самого изображения, учитывая цвет, локацию и другие параметры.
— Однажды я был в Нью-Йорке с научным визитом, и там огромное множество подобных слов написано на заборах.
— Есть специалисты, анализирующие граффити. Некоторые граффити носят криминальный характер, таким способом люди маркируют, где находится их территория.
— Ж. Бодрийяр написал книгу «Америка», не используя ни количественные, ни качественные показатели. Стоит отметить, что это мощнейшая социологическая работа, описывающая общество США, выворачивающая его наизнанку. На конференциях Бодрийяра американские ученые вставали и уходили из зала только за то, что он написал эту книгу. Так вот, эта книга написана с применением иных методов исследования, это как бы проникновение в тайну посредством определенных инструментов.
— Это то, чем занимаются философы.
— Профессор, мы же говорили, что социологи занимаются исследованием общества, чтобы его сделать лучше?
— Бодрийяр не собирает данных, это просто его мысли.
— Замечу, что какие-то они уж очень точные.
— Есть такая традиция, распространенное явление, когда люди приезжают в США, они пишут свои наблюдения. Я с этим не спорю, написали и все, точка. Я не ставлю под вопрос валидности эти вещи.
— Но я говорю о методологии. Почему-то мы не допускаем гипотезы о том, что книгу можно писать на основании выводов, не предоставляя механизм исследования?
— Может быть и такое. Вообще, в анализе любого общества идеи не совсем эмпирические.
— Когда я смотрю на исследования, которые проводят ученые, я всегда их делю на три категории: 1) данные, полученные посредством математического исследования; 2) качественные показатели (анализ и логика); 3) расследование, данные следствия.
Потому что, когда мы работаем с математическими показателями, нам нужна выборка, а если работаем с качественными показателями, то нам нужны повторяющиеся явления, которые могут быть подвержены анализу при качественных и прочих показателях.
И когда у нас есть слепки, отпечатки, отражения деятельности общества, касаемо визуальных вещей, то мы можем только расследовать явление в обратном порядке. И это может быть всё, что угодно. Даже те же самые города, их отпечатки, делятся на исторические периоды. В большинстве городов есть «старый город» и «новый город». Деятельность старого общества отражена в старом городе. А деятельность современного общества — в новом городе. Но при этом, как вы понимаете, общество нового города возникло из общества старого города. Вам кажутся мои рассуждения неверными?
— Я не против такого подхода. Единственное, что хочу добавить: Вы сказали про три категории исследований, которые проводят ученые. На мой взгляд, первые две категории, математические и качественные показатели, для меня это все одна группа — расследования, исследования.
— Вы может воспринимать их как угодно. У любого человека существует собственная система восприятия, это ярко показывает эволюцию, генезис исследовательских методов от старой школы к современной школе.
— Предположим, что наш предмет исследования — это город. Я считаю, чтобы изучить город, недостаточно выбрать одну из трех категорий. На мой взгляд, эти три категории между собой связаны, и одна категория может вывести к следующей.
— Все верно. Почему я их разбил на 3 категории, потому что они показывают эволюцию развития социологической школы.
— Согласен. Если мы говорим о прогрессии, то новая школа социологии больше носит расследовательский характер.
— Так и есть.
— В следующий раз если мы будем говорить о визуальной социологии, может быть, покажем друг другу фотографии?
— Вы хотите обсудить фотографии?
— Почему бы нет. Тем более я знаю, что вы еще и фотограф. И мы могли бы поговорить о том, как ваши фотографии относятся к отпечатку, который мы обсуждали.
— Хорошо, я подготовлю фотографии.
