— В чем смысл бытия?
— Так это одно дело у нас, а другое дело в Тульской губернии…
(х/ф «Формула любви»)
Первый рабочий день Экспедиционного корпуса в Хорватии на острове Хвар завершился совещанием, на котором были уточнены некоторые исходные точки. «Хорватия – это модель, на которой мы проверяем, как формируется менталитетная составляющая в рамках тактических схем искажения истории».
Если вы следите за ходом экспедиции по нашей Фейсбук-странице, то видели там массу фотографических свидетельств «венецианскости» острова, к которому в массовом сознании отношение как к «самому красивому в Хорватии». Центральная площадь одноимённого города «кричит» об этом…
Но…
Мы прямо сейчас являемся свидетелями определенных вещей, происходящих здесь. Что характерно, увиденные нами местные подростки делились строго на две категории: одни упражнялись в легкой жизни, гоняя на катамаранах – а других водили за руку доминиканские и францисканские монахини. То есть, о «мозгоправстве» людей здесь достаточно серьезно заботятся и им занимаются; какая-то часть людей здесь получает мифологемы в полном объеме. Например, такие, что францисканский орден сделал очень много для всего мира и для этого острова. А у доминиканцев мифологема такая же, только под их орден.
Как уже неоднократно обсуждалось на международных симпозиумах и конференциях, не так важно, что человек появился на свет, более интересно – где, в каком месте он появляется. Почему? Потому что место прямо связано с мифологемой. Раньше, много сотен лет назад, у каждой земли была своя мифологема. И у таких людей были совсем другие в жизни понятия. Самоотверженность и «биться до последнего патрона» — это про них. Как вы понимаете, такие люди, мягко скажем, не «удобны».
Поэтому мир «взяли и поделили» (пользуясь выражением другого киноперсонажа, булгаковского Шарикова) на четыре части, дав четырем частям 4 мифологемы: христианскую, буддийскую, исламскую и некую еврейскую платформу. Мифологема памяти заменилась на религиозную мифологему.
Территориальность решает вопрос принадлежности к религии. Многие сходятся в мнении, что сегодня подавляющее большинство православные. Почему христианство самая большая религия? Потому что это компромисс. Это то, что всех устраивает. Все просто: если ты согрешил, надо покаяться. Ничего делать не нужно, руку тебе не отрежут; просто приди на исповедь, посиди, поплачь, что тебе плохо, услышь, что прощаются грехи – и иди домой, грешить дальше. Так устроены люди, живущие в мифологеме христианского компромисса. Христианство вряд ли кому-то нравится, но оно всех устраивает, поэтому оно на сегодняшний день столь многочисленно. В отличие от венецианской тайной доктрины Европейского мистицизма с его отцами-основателями.
Это очень интересно, почему Хорватия сегодня такая: страна прислуги с задачей обеспечивать отдых Европе и быть рынком сбыта для Германии и Италии.
По сути, начав изучать мифологическую составляющую для того, чтобы понять менталитет, главное, чего не увидел в Хорватии академик Мальцев – мифологемы. Не увидел героев, не увидел ничего из того, что в огромном количестве было представлено в экспедициях по югу Италии: «Беати Паоли», Сальваторе Джулиано, легенда о трех рыцарях тамплиерах…
Отметим как факт: в Хорватии отсутствует организованная преступность. Первое, что делал академик Мальцев, приступая к исследованию страны, это искал организованную преступность в Хорватии. Ее нет! Все отчеты прошерстили, все сводки – тишина. Почему? Вероятно, это может свидетельствовать только об одном: если в такой стране оргпреступности нет, значит, все, что мы видим вокруг – это и есть оргпреступность?
На данный момент поиски хорватской мифологемы ложатся у нас на такую «карту»: центр Хорватии – это криминал, север – «невидимый континент», продуцирующий сильнейшую армию, юг – центр подготовки капитанов.
В третьей экспедиции мы имеем дело с криминалом, и храмы должны нам дать ответы на эти вопросы наличием определенных фигур Европейского мистицизма.