Умная сила. Памяти Виктора Павловича Светлова

Говорят, что «человек не умирает, пока живы его ученики и то дело, которое он оставил после себя». Такие люди не уходят в прошлое. Их присутствие незримо ощущается всегда. А память о них, как и их мудрость, продолжает жить в их делах, в способе мыслить и действовать, и в тех учениках, которых они воспитали. Таких людей называют людьми эпохи. Они не стремятся быть на виду, не ищут публичности, не собирают вокруг себя поклонников и не нуждаются в признании. При этом их жизнь не укладывается в короткие биографические справки, потому что уж слишком много было ими сделано за всю их жизнь, но, к сожалению, большая часть этих достижений происходила без публичных и посторонних глаз.

Виктор Павлович Светлов был именно таким человеком. Доктор военных наук, генерал-лейтенант, человек доблести, чести и невероятного мужества, мудрости и силы. Его вспоминают не по должностям и званиям, а по взгляду, по манере говорить, по тому особому ощущению, которое возникало рядом с ним: будто собеседник уже понял тебя раньше, чем ты сам успел сформулировать мысль. Виктор Павлович обладал уникальной способностью — рядом с ним всегда казалось, что он знает абсолютно точно, что человек ему будет говорить в следующую секунду. Выдающийся прогнозист и невероятный методист, человек, обладающий просто феноменальными энциклопедическими знаниями, мудрый наставник и справедливый руководитель. При этом от него всегда исходила такая уверенность и сила, что окружающие люди постоянно тянулись к нему.

Эта статья — дань уважения и памяти удивительной личности, во множестве мыслимых и немыслимых проявлениях этого слова, кто является воплощением той самой «умной силы», о которой редко говорят вслух.

Внук раввина

Виктор Павлович Светлов (Михельсон) родился и воспитывался в еврейской семье, был потомком многовековой раввинской династии, где еврейская мудрость поколений передаётся напрямую от отца к сыну, от деда к внуку. Те, кто знал Виктора Павловича ближе, говорили: он принадлежал к редкому типу людей, кто сохранил эту традицию в XX веке, в эпоху разрушенных и подменённых понятий. Именно эта родовая прямая линия передачи знания определила его философию, его дисциплину мышления, жизненный подход и ту меру ответственности, с которой он относился к жизни, людям и науке.

Дедушка Виктора Павловича принадлежал к поколению, на долю которого пришлись годы, когда знание становилось предметом опасности: репрессии, страх, постоянная угроза уничтожения не только физического, но и культурного. Он жил в эпоху, когда еврейская учёность не афишировалась. Именно поэтому его роль была двойной: с одной стороны его дедушка был раввином по статусу и по призванию, с другой — он стал человеком, допущенным к научной работе на уровне, где ценилось не происхождение, а способность критически мыслить и анализировать, как равноправный оппонент. В 1930-е годы дедушка Светлова участвовал в закрытых исследованиях академика Григория Семёновича Попова, оказывая ему помощь как человек, владеющий методами анализа, выработанными в еврейской многовековой традиции. Это сотрудничество не носило публичного характера и не фиксировалось в официальных биографиях. Тем не менее, именно оно стало тем редким случаем, когда еврейская наука продолжала существовать в условиях, где ей формально не было места.

Ранние годы Виктора Павловича прошли без публичной биографии. Это не случайность. Время было такое, оно не располагало к подробностям. Известно только, что Виктор Павлович рано остался без отца. В детстве его воспитанием занимался дедушка-раввин. Но когда и его не стало, то покровительство над будущим ученым взяли два выдающихся выпускника Гейдельбергского университета – академики Григорий Семенович Попов и Алексей Самуилович Яковлев. Именно они передали Светлову свое богатейшее научное наследие, сделав еврейского мальчика впоследствии своим учеником, а затем и настоящим виртуозом, хранителем бесценного знания и традиций.

Виктор Павлович, следуя наставлениям своих Учителей, получил высшее военное образование, дорос до звания генерал-лейтенанта. Он не стал раввином в традиционном понимании, но стал тем, кем требовало время… При этом в дальнейшем сам относился к тому редкому типу наставников, о которых в еврейской традиции говорят просто: «Учитель жизни». Человек, чья задача — воспитать того, кто сможет жить достойно и принимать решения в условиях неопределённости. Именно этот принцип и был реализован Виктором Павловичем уже в другой исторической среде — военной, научной, прикладной. Его влияние измерялось тем, какими личностями становились люди рядом с ним. «Люди – самая главная ценность», — говорил Светлов. Эта фраза была своего рода рабочим принципом, по которому он жил сам и воспитывал других.

Великий знаток человеческих душ

Виктор Павлович Светлов был тем самым «знающим человеком», которому было подвластно все, даже время. Он никогда не «воспитывал» учеников по шаблону, не лепил из них копии. Его подход был иным: он помогал человеку стать тем, кем тот способен быть, если действительно готов взять на себя ответственность за свою жизнь и развитие. Светлов личным примером показывал, что невозможное возможно. Каждое его слово подтверждалось поступком, поэтому он никогда не требовал от воспитанника того, чего не мог сделать сам.

Виктор Павлович верил, что в каждом человеке есть скрытые способности. Но он столь же твёрдо знал, что раскрываются они только у тех, кто действительно прилагает усилия к этому. Остальным можно объяснять бесконечно, но результата не будет. В свое время он говорил: «В каждом человеке есть капля справедливости. Ее нужно найти и раздувать до бесконечности».
Для него воспитание личности означало одно: научить человека думать самостоятельно, видеть причинно-следственные связи, смотреть объективно, проверять данные, отвечать за свои решения и не перекладывать ответственность на обстоятельства. Светлов часто любил задавать вопросы, которые невозможно было обойти. Но делал это уверено и спокойно, словно предлагая человеку самому дойти до ответа.

Виктор Павлович был великим знатоком человеческих душ не потому, что тонко чувствовал людей. Он разбирался в устройстве человека до самых потаенных глубин его психики, видел потенциал человека, и никогда не путал его с амбициями. Как наставник он направлял человека, открывая ему путь, но оставлял самому человеку право выбора идти по нему.

Фрагмент разговора Учителя с учеником:

— Для чего ты живешь?

— Я начал на скорости перечислять чего я хочу добиться в жизни. Он слушал не перебивая. Когда моя кинетическая энергия закончилась, он пояснил мне, что мои «хочу» никакого отношения к цели жизни не имеют. Дело в том, что «хочу» человека изменяются каждую секунду. Их определенное, одинаковое количество у каждого человека. И если за цель принять «хочу», то глобальная жизненная цель человека будет изменяться каждую секунду, и он ее никогда не достигнет, так как никому не известно, какое из общего количества желаний возникнет у него последним перед смертью.

После такого объяснения я быстро осознал, что на самом деле никакой цели в жизни, а уж тем более смысла (осознанного смысла) у меня нет. И от этого мне стало как-то не по себе. Но то, что произошло дальше, повергло меня в шок. Он сказал, что я и к людям отношусь по принципу, нравятся они мне или нет. Я спросил, откуда он это знает. Он пояснил мне довольно сдержанно, что люди, не имеющие цели и смысла жизни, всегда так относятся к людям. Я удивился и задал вполне уместный, на мой взгляд, вопрос:

— А как же я к ним должен относиться?

— К людям, с которыми ты встречаешься в силу различных обстоятельств, ты должен относиться так, как будто вернулся близкий человек, ранее пропавший без вести, при исполнении общественного долга, но у него отшибло память в силу повреждения (ранения) в бою… Но я прекрасно понимаю, что ты никогда не воспользуешься этим моим наставлением, не примешь его за аксиому или панацею от всех бед, если не будешь понимать принцип, то есть не разберешься, как это устроено.
Ты встречаешься с различными людьми. Иногда это случайные встречи и мимолетные знакомства, иногда так называемые рабочие моменты соединяют тебя с людьми, которые впоследствии превратятся из твоих сокурсников в друзей, деловых партнеров или единомышленников. Все это твое настоящее или потенциальное окружение, наработанное годами и предназначенное по твоему разумению, для обеспечения твоей жизнедеятельности… Ты искренне полагаешь, что в случае чего, если вдруг… кому-то действительно будет плохо, а тебе не составит труда ему помочь — ты сделаешь это, причем просто так, из банальной благотворительности или в расчете на то, что как говорили тебе старшие, на добро обязательно ответят добром.
На самом деле такой подход не верен. И я пояснил бы тебе суть и смысл отношения к людям как к близким, заново обретенным родственникам, забывшим все, что с ними было раньше, но нуждающимся в помощи. Просто не осознающими до конца, что вспомнить прошлое необходимо в первую очередь для того, чтобы построить будущее. У нас есть время, поэтому я расскажу тебе предание, которое в свое время мне передали мои учителя. (фрагмент книги «Против лома нет приема», автор Олег Мальцев)

Настоящий виртуоз

Виктор Павлович Светлов принадлежал к той редкой категории людей, которые одинаково уверенно себя чувствовали как в кабинете, так и в полевых условиях, где часто возникают ситуации, цена ошибок в которых стоит не только репутации и будущего, но и самой жизни. Этот человек умел доводить все до результата. Светлов учил тому, что прежде, чем что-то начинать делать, сперва важно точно сформулировать задачу и какой измеримый результат необходимо получить в конце.

В воспоминаниях о Викторе Павловиче очень часто звучит слово «Мастер». Он был не теоретиком, не наблюдателем, а именно феноменальным мастером и стратегом. Светлов мыслил категориями ответственности, результативности и дисциплины. Его подход резко отличался от академической привычки просто говорить о жизни, при этом не отвечая за последствия сказанного.

Он не терпел размытых формулировок, коллективной безответственности и оправданий . В этом смысле Виктор Павлович был крайне объективным и справедливым руководителем. И, что важно, он всегда начинал с себя — своим личным примером демонстрировал не только свою неимоверную компетентность во многих вопросах, но и показывал, что он может справится с любой задачей, которую ставит своим подчиненным, при этом в разы успешнее, чем они.

Он умел мыслить стратегически, видеть на несколько шагов вперёд и точно оценивать обстановку. Это качество делало его не только наставником, но и сильным управленцем, потрясающим прогнозистом, человеком, который умел разрешать даже сверхсложные задачи, при этом делал это крайне эффективно.

При всей глубине мышления Виктор Павлович был человеком действия. Его называли виртуозом за эффектные решения. Он действовал так, что сложное становилось управляемым, хаос превращался в структурированную систему, а риск был просчитанным. При этом он считал, что усердие — это самое важное: ничто так не ломает в жизни и не заставляет склонить голову как курсовая устойчивость; ничто так не заставляет людей относится к вам с глубоким уважением как курсовая устойчивость. И самое главное, Виктор Палыч рассказывал об этом явлении так:

Я видел очень много людей, которые зажигались как звезды в этом мире, и таких было большинство. А потом, как звезды в августе, падали очень быстро. В этом мире остается жить только тот, кто дает каждый день стабильные результаты.

То есть недостаточно «загореться» как звезда и сказать: «Все! Я всего добился в этой жизнь». Нет, нужны каждый день результаты, и они должны быть систематическими. Именно так он поступал сам, и этому учил своих воспитанников.

Виктор Павлович умел смотреть вперёд — не на шаг, а на годы. В его разговорах о будущем не было фантазий: только разумные объективные прогнозы, опыт и понимание человеческой природы. Именно поэтому многие его прогнозы, сделанные задолго до технологических и социальных переломов, позже оказывались точными.

Фрагмент разговора Учителя с учеником:

Однажды… мы с моим Наставником Виктором Павловичем сидели на веранде его дачи… Я пил кофе, Палыч наливал себе чай…. Неожиданная реплика вернула меня к жизни…

— Я вижу больше, чем ты. Поэтому и сделал из тебя ученого. Поэтому и вложил тебе в руки науку свою. Многие заплатили бы дорого, чтобы увидеть будущее. Еще пятнадцать-двадцать лет и фильм «Терминатор» станет реальностью. Вы попадете в век будущего. Я до этого уже не доживу.

— Что же нас ждет в том веке будущего, — спросил я.

— Процессоры победят в начале 21 века. Вас ждет другая экономика, другая армия, другое общество. Те, кто будет жить в своем маленьком, созданном искусственно иллюзорном мире, будут убиты процессорами, с такой же методичностью, с какой убивал панков терминатор. Будут и те, которые спасая человечество, как Каил Риз, погибнут. (фрагмент книги «Против лома нет приема», автор Олег Мальцев)

Светлов был и высококлассным менеджером. Не потому, что успешно управлял людьми, но в силу того, что он просто потрясающе управлял процессами, временем и решениями. Он был феноменальным стратегом и тактиком, но самое выдающее – Виктор Павлович взрастил большое число личностей, способных реализовать даже самые сложные идеи. И именно в этом проявлялась его виртуозность: в умении соединить науку и жизнь, знание и ответственность, получить нужные результаты, которые часто превышали даже самые смелые ожидания.

Школа Светлова. Наука, которая помогает жить

Виктор Павлович относился к науке как к инструменту, который должен помогать в жизни. Для него наука была не отвлечённой сухой теорией, а прикладным знанием, тем инструментом, который позволяет решать все жизненные вызовы. Для него наука выступала системой знаний для жизни. Не случайно Светлов настаивал:

Зачем нужна наука, которая не помогает жить? Наука должна быть такой, чтобы помогала с любой задачей справиться.

К сожалению, после Виктора Павловича не осталось мемуаров, программных текстов или публичных выступлений. Зато осталось главное — люди, которых он воспитал, и знание, которое продолжило жить в их работе. Осталась и сохранилась его школа и то богатейшее наследие, которое было получено Светловым благодаря двум учёным, стоявшим у истоков этой науки, тем, кто заложил фундаментальную основу, выстроив крепкую научную базу — академикам Алексею Самуиловичу Яковлеву и Григорию Семёновичу Попову. Ведь многие их методы долгие годы хранились под грифом «совершенно секретно». И неспроста. Так как именно эти деятели в военные годы вырастили и подготовили плеяду лучших специалистов, как сегодня принято говорить, «на всем постсоветском пространстве». Однако с распадом Советского Союза из поля зрения исчезли последователи школы Яковлева и Попова, а также в череде информационных смут затерялись и великие достижения этих ученых, которые принесли в свое время множество побед. Имена их и вовсе скрылись в пыльных архивах специальных учреждений. Благодаря Светлову их имена не забыты.

От академиков Попова и Яковлева Виктор Павлович унаследовал критическое мышление, глубинное понимание устройства памяти и сознания человека, комплексный междисциплинарный научный подход, строгую логику и объективный взгляд, а также прикладное воплощение этой традиции в воспитании человека. Как говорил Светлов:

Поскольку академическая наука чаще всего отвечает на вопрос: «Как это объяснить?», то именно прикладная наука дает ответ на более важный вопрос — «Что с этим делать?»

В основе школы Светлова знание ценилось только тогда, когда оно имело прикладное применение; а теория считалась неполной, если она не имела механизма применения. Виктор Павлович всегда говорил: «Результаты красноречивее слов». Именно достижение результатов — это то, что создаёт и выковывает, растит человека как личность. Светлов также говорил:

Делай что должен — и управляй тем, что будет

Это была не мораль, а эффективная философия управления собственной жизнью. Школа Светлова строилась на объективности, в первую очередь к себе, а также на справедливости и дисциплине. Объективность не считалась качеством характера, её воспитывали скорее как профессиональный навык через пересмотр собственных убеждений, а дисциплина была своего рода «ключом», открывающим доступ к более сложным формам мышления и понимания. Виктор Павлович часто говорил:

Чтобы быстро вырасти, нужно в первую очередь воспитать в себе объективность.Ты можешь врать всем, кому угодно. Я запрещаю врать самому себе. И как только ты перестанешь врать себе, перестанешь врать и остальным.

Каждому человеку свойственно допускать ошибки, главное — их не повторять.

Школа Светлова учит как принимать решения в условиях неопределённости; как отличать истину от лжи; как всегда достигать результатов, какие-бы ситуации и события во внешнем мире не возникали, поскольку обладает универсальными инструментами, позволяющему этого достигать. Именно поэтому Светлов подчеркивал:

Быть дураком не запрещено. Но это совсем не обязательно.

Школа Светлова была альтернативой и противопоставлялась сухой теории науки академической как живая прикладная наука, которая работает и многоприменима, где вместо пустых разговоров – действие и результаты. Это наука о том, как человеку остаться человеком, как воспитать настоящую эффективную Личность, способную достигать поставленных целей, какие бы сложности и препятствия не возникали у нее на пути в жизни и деятельности, особенно в современном мире 21-го века, полном симулякр, гипперреальности и быстрых перемен.

Благо, что нет силы более могучей, чем знание; человек, вооруженный знанием, — непобедим. Потому что истинное знание выдерживает любое испытание временем и потому не может быть уничтожено, а ложь вскоре разоблачается. Ведь то, что действительно истинно, не нуждается в защите: история сама подтверждает его действенность. Так и с наследием Попова-Яковлева-Светлова. Эта школа не исчезла. Она была сохранена и успешно продолжает свое развитие благодаря воспитаннику Виктора Павловича Светлова – доктору Олегу Викторовичу Мальцеву, который является его непосредственным учеником и правопреемником этого уникального научного наследия, переданного и сохранившего его в изначальном виде.

Достойный воспитанник своего Наставника

Именно Виктор Павлович познакомил доктора Олега Викторовича Мальцева с наследием академиков Григория Семёновича Попова и Алексея Самуиловича Яковлева. Для еще тогда юного парня Светлов стал не просто Учителем, а тем самым человеком, который вовремя увидел в молодом юноше потенциал будущего ученого. Он воспитал своего ученика как продолжателя линии Попова-Яковлева-Светлова. Так переданное выдающееся наследие было сохранено и в дальнейшем развито в научном и практическом поле доктором Мальцевым. Благодаря прямой линии передачи это знание не растворилась в истории и не стало пересказом о былом, а продолжило развиваться, просто уже в другой форме, в наступившей другой эпохе.

Олег Викторович так вспоминает о своем Наставнике:

Одним из учеников, прямым правопреемником всех исследовательских работ выдающихся академиков, Попова и Яковлева, был мой наставник Виктор Павлович Светлов. Он был удивительной личностью. И как невероятный методист, он никогда не давал возможности быть следствием чужих заблуждений. Он привил мне особую тягу и к науке, и вообще некую привычку — во всём разбираться обстоятельно, не действуя сгоряча, не порицая, и не принимая на веру, просто потому что какой-то авторитетный спикер что-то изволил сказать или написать. Всегда во всем разбираться и проверять обстоятельно.
Он передал мне все знания нашей школы прикладных наук, как когда-то их передали ему. Под его чутким руководством, не терпящим двоечтений, я полностью прошел методику подготовки, став ученым и исследователем. По этой же научной методике я по сей день готовлю своих учеников — молодых ученых.

И когда ученик вышел в самостоятельную научную работу, оказалось, что перед ним стоит не просто задача продолжить учение, а обязанность создать даже нечто большее – создать такую науку, которая бы отвечала новым вызовам 21-го века.

Фрагмент разговора Учителя со своим воспитанником:

—…. Есть одна проблема, и дело в том, что здесь я тебе не смогу помочь. Сейчас объясню, что я имею в виду. Дело такого рода, что в нашей цивилизации этого просто пока не существует.Понимаешь, в этом мире нужна наука, которая позволяла бы за очень короткий период времени переделывать, достраивать самого человека под изменяющиеся условия, то есть постоянно держать себя в форме, в конкурентоспособном состоянии. Чтобы она ставила навыки, по необходимости меняла бы систему координат… Эта наука должна быть в руках человека и должна работать без посторонней помощи. Ну а в современном мире знаний такой науки нет, поэтому ее придется тебе создать.
Как ты понимаешь, если ты ее не создашь, то ее создаст кто-то другой. Но я уверен, что создашь именно ты. У твоих конкурентов уровня осознанности не хватит.
И последнее, это то, что ты уже умеешь — способность создавать новые технологии. В том мире без этого никуда. Придет время и они (технологии) будут меняться чуть ли не каждый час. Сейчас соревнуются в продажах на бирже, тогда будут соревноваться в котировках новых технологий. Если выполнишь то, что я сказал, дай это все людям. Не сладко им придется в те времена, особенно таким, как Каил Риз. Представь себе технотронное общество будущего. Сначала будет обвал, потом соревнование в технологиях, потом война, потом тоталитарные порядки. Только потом [наступит]либо Царствие Небесное, либо апокалипсис.

— А как же мне создать ту науку, о которой Вы мне сказали, и которой еще нет? — спросил я.

— Это твоя ноша, — ответил мне Виктор Павлович, давая понять, что на сегодня разговор окончен». (фрагмент книги «Против лома нет приема», автор Олег Мальцев)

Так началась работа, которая по своей сути была продолжением научной линии Светлова, Яковлева и Попова. Олег Викторович не повторял Наставника. Он сделал то, что должен был сделать настоящий ученик: он пошёл дальше, при этом сохранив фундаментальные основы, принципы и методику.

Виктор Павлович был Величайшим человеком, и благодаря нему мне посчастливилось прикоснуться к древнему знанию наших предков. Соответственно, когда он умер, в моей жизни возникла настоящая груда задач и вопросов, которых ранее просто и не могло существовать… и если бы не прикладная система, которую он мне передал, я бы не то, чтобы «не справился с задачами», меня бы и вовсе не было.
Светлов всегда держал слово и никогда не выдавал желаемое за действительное. Его школа обеспечивала 100% триумф. Он говорил, что триумф — это путь одиночек. Только одиночки способны создавать то, чего нет в природе. Большинство же готово только делить то, что уже было создано до них. Приблизительно так он меня и учил.
В одном из важных изречений моего наставника, Виктора Павловича, о котором храню светлую добрую память, заключено всё. Звучит оно так: «Аквалангистами становятся, а не рождаются». Вывод прост: нет людей на планете Земля, рожденных с выдающимися способностями. То есть, когда говорят, что кто-то предрасположен к чему-то или талантлив в чем то, — такое бывает. Но это результат определенного стечения обстоятельств. Сам по себе один только талант — не гарантия результата.
Я учёный, поэтому реставрирую непосредственно прикладную науку. Моя специализация связана с выполнением задач человеком на планете Земля. Почему это важно? Потому что вся жизнь человеческая – это сплошные задачи, хотим мы того или нет. Человек рождается, какое-то время о нём заботятся, но затем он вырастает и ему как-то надо жить. (доктор Олег Мальцев о своем Наставнике)

Сегодня, оглядываясь на этот путь, становится ясно: Виктор Павлович Светлов воспитал не просто учёного. Он воспитал истинного правопреемника школы Светлова — человека, который сумел удержать и сохранить её суть в стремительно развивающемся мире, где всё больше стремятся к упрощению, имитации и удобной лжи.

И потому, говоря о Викторе Павловиче Светлове, нельзя сказать, что он ушёл.
Он жив — в воспитаннике, в школе, в живой прикладной науке, и в той честной объективной и справедливой мудрости, которая не позволяет врать ни себе, ни миру.

Сколько лет мы прожили без славы,
Запоздав немного в этот раз.
Разве был бы этот ад кровавый,
Если мы бы правили сейчас?
Каждый человек усильем воли
Много может сделать каждый миг,
Только вот чего-то ждет, не зная доли,
Положившись на других.
В этот раз благословеньем Бога
Каждый среди нас за всех ответь,
Или для чего была дорога
Сквозь века, опасности? И ведь
Синей птицей нам судьба кружится,
Проверяя каждого излом.
Только вот никто не может скрыться
За закрытыми станинами окон.
Большинство из вас не сдюжат жизни,
Снова будут жить, как в первый раз,
Бытие свое считая укоризной,
Проклиная Бога каждый раз.
Только ты разбейся хоть от злости,
На Земле спасенья нет.
Выход не велик – иль на погосте,
Иль в Светлый Мир Богов Святых и Лик!

(с) Олег Мальцев