Наш журнал уже много лет освещает материалы экспедиционных исследований доктора Олега Мальцева. За это время через редакцию прошли тысячи фотографий: Дубровник и хорватские острова, Александрия и Гиза, каналы и замки Нидерландов. Мы отбирали лучшие кадры, ставили их на развороты, подписывали. И всякий раз воспринимали фотографию как то, что идёт после открытия, — как способ показать читателю уже готовый результат. Но фотография в экспедициях доктора Мальцева не только иллюстрирует открытие. Она — и один из важных инструментов, которым это открытие совершается.
Один снимок обнаруживает объект. Мост, стену, пирамиду, замок. Но систему — невидимую сеть отношений, которая объясняет, почему объект именно такой и именно здесь, — способна проявить только серия. Это не метафора и не красивое сравнение. Это задокументированный метод, который сработал неоднократно в экспедициях Олега Викторовича, о чем более подробно поговорим далее.
Камера как лаборатория
Для доктора Мальцева камера никогда не была ни увлечением, ни способом красиво зафиксировать научную поездку. В его научной практике фотоаппарат — основной инструмент исследовательской деятельности.
Для меня фотокамера — это «исследовательская лаборатория», которая уже дала огромное количество научных открытий.
(с) доктор Олег Мальцев
У этой лаборатории есть простейшая, документальная функция.
Так работает документальная функция фотографии в науке:
увидел — зафиксировал — сохранил — получил возможность проверить.
Учёный с экспедиционной группой приезжают на место один раз. Но фотография позволяет продолжить работу с этим местом уже после возвращения — тогда, когда появляются вопросы, которых не было в момент съёмки. В поле невозможно заранее знать, какая деталь понадобится через неделю, месяц или несколько лет. Поэтому в кадр попадает не только главный объект исследования, а дороги, архитектура, символы, ландшафт, расположение зданий, люди, рабочие эпизоды экспедиции и сама окружающая среда.
Но документальная функция — только первый слой. В методологии доктора Мальцева фотография может быть источником научной информации, объектом исследования, основанием для гипотезы и источником научных доказательств. Ниже — примеры из шести экспедиций ученого, в которых это четырёхчастное устройство фотографии наглядно показано на практике.
Хорватия I. Юг: рождение «вайтахи»
Первая хорватская экспедиция началась в Дубровнике без сформулированного предмета исследования. Съёмка велась широко: улицы, стены, ворота, лестницы, символы — всё, что могло впоследствии оказаться значимым.
(с) Дубровник, первая экспедиция в Хорватию. Фотографии доктора Олега Мальцева из архива Экспедиционного корпуса
Значение этих кадров в момент съёмки не было известно даже самой научной группе. Оно появилось только после возвращения на базу и обработки собранного массива — тогда родилась формулировка предмета: механизм «вайтаха», или «невидимый ангел», заложенное в город устройство, которое воспитывает определённый тип личности независимо от воли самих жителей.
После этого съёмка стала целенаправленной. Второй выход в город фиксировал уже не всё подряд, а конкретные элементы обнаруженной системы — тогда же были найдены и зафиксированы на камеру ключевые артефакты, Венецианская Слава и Францисканская наковальня. Третий выход использовал фотографию для аргументированной демонстрации того, как городская среда воздействует на личность. Четвёртый потребовал смены самой точки наблюдения — Дубровник исследовался уже вокруг города, в том числе с моря.
Город физически не менялся. Менялся вопрос, который исследователь задавал ему камерой — и вместе с вопросом менялось то, что вообще становилось достойным кадра.
(с) Венецианская Слава и Францисканская наковальня. Дубровник, первая экспедиция в Хорватию. Фотографии Алисы Новоселовой из архива Экспедиционного корпуса
Хорватия II. Север: второе имя
Экспедиция на юг Хорватии была завершённым исследованием, но не исчерпывающим. Чтобы получить более обширный материал, доказывающий гипотезы «Невидимого ангела», потребовалась вторая экспедиция — на север страны, в декабре 2020 года.
За 14 дней был исследован 21 город, написано 4 книги, 20 научных статей, проведено 13 комплексных исследований.
«Экспедиция», выпуск №5
Такой масштаб был нужен не для рекорда. Один город мог дать гипотезу. Двадцать один — позволял проверить, повторяется ли обнаруженный в Дубровнике механизм в принципиально другой архитектурной и культурной среде: в Воднянe, где вместо оборонительных стен работает геометрия улиц и переходов, и в других городах северной Хорватии. Именно на этом материале доктор Мальцев формулирует уточнение, вошедшее в книгу «Второе имя, или что фотографировать» — прямое продолжение «Невидимого ангела»:
Вайтаха — это всегда второе имя. Второе имя — суть, скрытая за внешним; то, чего человек никогда не видит.
«Экспедиция», выпуск №5
(с) Воднян, вторая экспедиция в Хорватию. Фотографии доктора Олега Мальцева из архива Экспедиционного корпуса
Один город мог быть исключением. Двадцать один город с повторяющейся логикой организации среды — это уже не исключение, а закономерность, которую предстояло объяснить.
Хорватия III. Острова: проверка на масштабе
Третья хорватская экспедиция, июнь 2021 года, охватила восемь островов и восемнадцать городов центральной Далмации. Её задача отличалась от первых двух: не открыть новое, а суммировать выводы предыдущих экспедиций и получить данные для проверки уже выдвинутых гипотез — в том числе о менталитетной составляющей и тактике искажения истории.
Показательный эпизод произошёл ещё в тренировочный день, в городе Омиш, где Экспедиционный корпус уже работал прежде. Вместо того чтобы искать новый материал, группа сознательно применила метод повторного исследования — прошла уже изученный исторический центр заново, чтобы зафиксировать на фототехнику то, что было пропущено или не понято при первом проходе, включая центральный храм Архангела Михаила.
(с) Омиш, третья экспедиция в Хорватию. Фотографии из выпуска №7 журнала «Экспедиция» — «Менталитетная составляющая и тактика искажения истории»
Повторная съёмка знакомого места — это тоже серия, только растянутая не в пространстве, а во времени. Первый снимок города и его снимок годом позже — не дубликаты. Это два разных кадра одного объекта, потому что между ними исследователь успел задать новый вопрос.
Египет: пятьдесят плёнок — и всё ещё нет ответа
Египетская экспедиция начиналась не как продолжение хорватской, а как самостоятельное исследование с нуля — от северных ворот страны, Александрии, до южных, Абу-Симбела.
Одним только человеком из шести членов научной группы было отснято 50 фотоплёнок, не считая солидного объёма данных на цифровую аппаратуру.
(с) монография «Эффект Робинзона Крузо»
Первый же объект — так называемый «римский амфитеатр» в Александрии — озадачил группу с первого взгляда. Полевая работа и сопоставление с архивными данными показали: перед исследователями не амфитеатр, а современный выставочный павильон, куда десятилетиями свозили артефакты со всего Египта. Раскопки на этом месте под будущее правительственное здание обнажили остатки древнего Александрийского университета — но условное название «римский амфитеатр» прижилось настолько прочно, что менять его так никто и не стал.
(с) Александрия, «римский амфитеатр». Египетская экспедиция. Фотографии доктора Олега Мальцева из архива Экспедиционного корпуса
В Гизе и Саккаре объектом съёмки постепенно стала не сама пирамида, а её признаки: кладка, геометрия, наличие или отсутствие символической нагрузки, следы перестройки. Сопоставляя эти признаки с материалами предыдущих экспедиций, научная группа обнаружила для увиденного неожиданный прототип — на другом континенте.
Сходство комплексов Теотиуакана и Гизы очевидны, так же как сходства некоторых ступенчатых пирамид Юкатана и пирамиды Джосера.
монография «Эффект Робинзона Крузо»
Авторы монографии прямо подчёркивают: фотографическое сходство не доказывает происхождение или родство объектов. Но оно делает зримым устойчивое повторение признаков, которое уже невозможно списать на случайность, — и это становится основанием для новой исследовательской гипотезы.
(c) Гиза, Египетская экспедиция. Фотографии из архива Экспедиционного корпуса
(с) Teotihuacan, Mexico. Photo: Unsplash
Нидерланды I. Утрехт: гипотеза с воды
Первая нидерландская экспедиция началась с замков — и с одной небросающейся в глаза странности.
Обычно замки строятся на возвышенностях, а здесь они все стоят на воде. Фактически они бесполезны с точки зрения оборонительной системы.
«Экспедиция», выпуск №9
Утрехт насыщен такими сооружениями — Duurstede, Hardenbroek, Sterkenburg, Morsbergen, De Haar. Один замок на воде можно было бы списать на случайность рельефа. Но когда таких замков оказалось пять, и все они были выполнены из одинакового материала, у научной группы сложилась первая, ещё не подтверждённая гипотеза: перед ними не архитектурная причуда, а элементы системы контроля инфраструктуры.
(с) Замки Утрехта. Первая экспедиция в Нидерланды. Фотографии из выпуска №9 журнала «Экспедиция» — ««Водный щит» Нидерландов»
На этом этапе у исследователей были только предположения. Но то, что дело касается управления водой, сомнений уже не вызывало. Один замок — архитектурный курьёз. Серия замков — исследовательский вопрос.
Нидерланды II. Делфт: модель управления
Вторая нидерландская экспедиция вернулась в поле уже с гипотезой, которую предстояло проверить и развернуть в модель. Материалы этой экспедиции легли в основу монографии «Водяной щит» — и открывается она почти провокационным наблюдением о том, как обычно смотрят на эту страну:
«Турист смотрит на объекты. Исследователь смотрит на связи между ними»
Монография «Водяной щит»
Полдень. Делфт. Небольшой подъёмный мост над каналом медленно поднимается. Автомобили останавливаются. Велосипедисты ждут. По воде проходит баржа. Мост опускается. Движение возобновляется. Один кадр закрытого моста фиксирует инженерное сооружение. Серия из тех же четырёх минут фиксирует то, что этот мост на самом деле делает с городом.
(с) Делфт, вторая экспедиция в Нидерланды. Фотографии доктора Олега Мальцева из архива Экспедиционного корпуса
Гипотеза, возникшая у утрехтских замков, здесь получает точную формулировку и метод проверки:
НАБЛЮДЕНИЕ → ФИКСАЦИЯ → КАРТА → АНАЛИЗ → РЕКОНСТРУКЦИЯ → МОДЕЛЬ
Иллюстрация показывает объект. Модель показывает принцип. Иллюстрация отвечает на вопрос «Что это такое?». Модель отвечает на вопрос «Как это работает?»
«Водяной щит», приложение II
«Туристическая фотография фиксирует красивое. Экспедиционная фотография фиксирует значимое — то, что раскрывает принцип работы системы», — говорится в монографии. Снимок шлюза в момент его работы информативнее десятка снимков того же шлюза в закрытом состоянии, потому что работающий шлюз показывает принцип, а не только форму. Замки Утрехта, мост в Делфте, каналы Гауды и Дордрехта — снятые как серия, а не как коллекция достопримечательностей, — складываются в модель инфраструктурной власти, у которой нет ни лица, ни мундира, но есть чёткий, воспроизводимый механизм.
Коридор версий: почему не одна история
Первое желание при работе с этим материалом — выстроить шесть экспедиций в одну эволюционную линию: сначала метод только нащупывался, потом окреп, потом достиг зрелости. Это неточно.
Дубровник, Воднян, острова Далмации, Александрия, Утрехт, Делфт — каждый раз доктор Мальцев заново оказывался перед незнакомой территорией без готового ответа. Готового предмета исследования не существовало на входе ни в одном из шести случаев — он появлялся только после того, как отдельные снимки складывались в серию. Три хорватские, египетская и две нидерландские экспедиции — не шесть ступеней одной лестницы. Это шесть независимых расследований, в которых один и тот же принцип работы с камерой сработал заново каждый раз.
Именно повторяемость метода, а не повторяемость находок, и есть главный результат, который редакция считает нужным показать в этом материале.
Формула метода
ОБЪЕКТ → ПРИЗНАК → ПОВТОРЕНИЕ → СВЯЗЬ → СТРУКТУРА → ГИПОТЕЗА О СИСТЕМЕ → ПРОВЕРКА
Один снимок фиксирует объект — стену, замок, пирамиду, мост. Второй создаёт возможность сравнения. Серия выделяет повторяющийся признак — не форму, а функцию. Повторение этого признака в разных местах не доказывает систему само по себе, но делает наблюдаемой саму конфигурацию проблемы, которую прежде никто не формулировал: вайтаху в двадцати одном городе, инфраструктурную власть в пяти замках, архитектурный прототип на двух континентах.
Здесь необходима оговорка, без которой метод легко превратить в трюк. Серия не является доказательством любой предложенной интерпретации. Она не отменяет проверку, не заменяет измерение, картографирование, архивную работу и сравнительный анализ. Её сила — в другом: она способна показать, что объекты, прежде выглядевшие независимыми, возможно, связаны. Объяснить эту связь — задача уже следующего этапа исследования.
Финал: работа детектива
В приложении монографии «Водяного щита» есть формулировка, которая точнее всего объясняет, чем экспедиционная фотография доктора Мальцева отличается от любой другой:
Задача экспедиционного исследования — реконструировать принципы из объектов. Это работа детектива, а не фотографа.
Монография «Водяной щит»
Шесть экспедиций, три страны, десятки тысяч кадров — и в каждом случае один и тот же переход: от объекта, который можно снять один раз, к системе, которая проявляется только в серии.
Один кадр всегда способен сказать: «Это существует». Какая система заставляет замок стоять на воде, мост в Делфте — управлять городом, а пирамиды на разных континентах — повторять одну геометрию? На этот вопрос отвечает не кадр. Отвечает то, что находится между кадрами.
_________________________________________________________________________________________________________
✒️ Подписывайтесь на наш Telegram канал «Экспедиция»
▪️У нас есть страница на Facebook
📝 Написать нам redaktor@expedition-journal.de
⭕️ Наши видео ресурсы на YouTube