Зачем ученому экспедиция?

·

Категории: Статьи Научно-популярная

Зачем ученому экспедиция?

От мюнхенских витражей до улиц Фрайзинга: как непосредственные экспедиционные исследования доктора Олега Мальцева в Европе меняют представления об истории. Что ученый обнаруживает там, где другие видят достопримечательности?

Витраж есть. Ответов нет

В книге «Тень европейского континента» доктор Олег Мальцев приводит запись из экспедиционного исследования мюнхенского храма. Перед исследователем — витраж со сценой распятия человека вниз головой. Он перечисляет детали: воинов, которых определяет как норманнских, фигуру короля, двух святых, руку Бога, розы, надпись на латыни. Обращает внимание не только на персонажей, но и на то, как они расположены относительно друг друга.

«Но что это такое я пока не знаю. Так и работаем, витраж есть, а ответов на вопросы ни у кого нет…»
— Олег Мальцев, «Тень европейского континента», с. 230

Признание неожиданное. Научная группа добралась до объекта, исследователь подробно его описал, но не получил готового ответа. Сюжет мученичества можно найти в справочнике. Витраж можно сфотографировать. Книги об истории храмовой архитектуры доступны и без поездки. Так зачем ученому экспедиция?

Мюнхенский витраж из книги «Тень европейского континента» (рис. 13, с. 230)

Почему нельзя просто прочитать книгу?

Кабинетное исследование имеет очевидные преимущества. Исторические документы, строительные планы, гравюры, старые фотографии, каталоги и научные публикации позволяют собрать сведения, которые невозможно получить при одном посещении памятника. Иногда существующих материалов достаточно, чтобы ответить на вопрос. Зачем тогда тратить средства на дорогу и обследовать объект, уже хорошо описанный специалистами?

Это серьезный аргумент. Более того, без предварительного чтения исследователь рискует принять давно известную деталь за открытие. Работа с источниками позволяет определить эпоху, найти прежние интерпретации, установить историю перестроек, понять, какой объект вообще стоит изучать.

В книге «Пастух для волков» доктор Олег Мальцев начинает рассказ о подготовке научной экспедиции именно с выбора темы, изучения доступных сведений и поиска ранних исторических упоминаний.

Но у кабинетного подхода есть граница. Документ представляет объект в том виде, в каком его увидел, понял и описал предыдущий автор. Фотография сохраняет то, что вошло в кадр. Чертеж показывает выбранные проекции и размеры. Ни один из этих источников не обязан отвечать на вопрос, которого у составителя ещё не было.

Существует и другой довод в пользу поездки: исследователю важно увидеть всё своими глазами. Собственное наблюдение, возможность осмотреть памятник и сделать фотографии действительно ценны. Однако присутствие само по себе ещё не является исследованием. Можно долго смотреть на витраж и не поставить ни одного вопроса. Можно привезти сотни снимков, которые никак не помогут проверить гипотезу.

Доктор Мальцев предлагает рассматривать архитектурный комплекс как самостоятельный источник, сопоставляя сведения о нём с письменными материалами и традициями. В своей книге «Тень европейского континента» он подчеркивает различие между документом и сооружением:

«Документ можно и переписать в тайне от всех, или скрыть, но то, что уже построено в первозданном виде — практически невозможно, только если разрушить полностью»
— Олег Мальцев, «Тень европейского континента», с. 217.

Это позиция ученого, а не утверждение о полной неизменности каменных памятников, так есть бывают случаи, когда здания перестраивают, реставрируют, частично разрушают, а их символы могут менять значение. Но сама постановка задачи важна.

Если вопрос относится к устройству конкретного сооружения, его пространственным связям или сегодняшнему состоянию, кабинетные сведения необходимо соотнести с самим объектом. И иногда именно в момент такого сопоставления появляется вопрос, который нельзя было сформулировать заранее.

Три храма — три испытания метода

Первое: витраж и предел отдельного изображения

Вернёмся к мюнхенскому витражу.

Иконографический справочник может помочь определить предполагаемый сюжет и его персонажей. Однако доктор Мальцев рассматривает не только сюжет. В его записях полевых наблюдений этого объекта появляются детали, значение которых остается неясным: отличие вооружения воинов, знаки на фигурах святых, расположение роз, крестов и других элементов («Тень европейского континента», с. 230).

Следующий вопрос относится уже не к одному окну.

По описанию доктора Мальцева, в соборе св. Иоанна Крестителя в Мюнхене, который ученый называет Храмом защитников веры, находятся 21 витраж, на которых описана вся система такого механизма, который ученый называет Корабельным Богом. Также на базе авторской научной методологии ученый дешифровал на витражах как достигается Фарт («Тень европейского континента», с. 226).

Но исследовательский ход становится понятен и без принятия этой интерпретации.

Изображение нужно изучать в контексте: что находится рядом, какова последовательность окон, повторяются ли персонажи и символы, меняется ли композиция от одной части храма к другой?

Отдельная репродукция не показывает всей системы таких отношений.

Доктор Олег Мальцев вводит понятие «этажи зашифровки»: при следующем посещении сложного объекта внимание обращается на то, чего не заметили в первый раз. Ученый упоминает храмы, к которым в ходе исследований возвращались 30–40 раз и каждый раз получали новую информацию («Тень европейского континента», с. 226–227).

Здесь поездка перестаёт быть единичным осмотром. Новые наблюдения заставляют возвращаться к объекту с уточнённым вопросом.

Главное в этом случае даже не возможная расшифровка витража. Результатом первого исследования может быть точно зафиксированная неизвестность.

Теперь её можно разбирать по признакам, сравнивать с другими памятниками и проверять источниками. Ответа еще нет, но появилась предметная научная задача.

Второе: надпись «Мара» и вопрос о принадлежности

В другом мюнхенском храме, называемом в книге храмом Повелителей Сердец, доктор Мальцев отмечает надпись «Мара» и изображение большой пиковой масти («Тень европейского континента», с. 227). Для большинства посетителей это лишь две необычные детали. Но ученый задаёт иной вопрос: что они означают внутри всего архитектурного комплекса и связаны ли с его назначением?

В предложенной Олегом Викторовичем системе анализа гербы, кресты, надписи и изображения карточных мастей рассматриваются как возможные признаки определенной принадлежности.

Однако обнаружить знак — ещё не значит доказать его значение. Один и тот же мотив может быть частью декоративной программы, поздним добавлением или элементом более сложной символической композиции. Поэтому работа на месте предполагает последовательную проверку: где находится надпись, как она выполнена, что расположено рядом, есть ли сходные знаки на других частях здания и повторяются ли они в других сооружениях?

Затем наблюдения следует сопоставить с датировками, историей перестроек и документальными свидетельствами.

Здесь экспедиция нужна не для мгновенной разгадки символа. Она позволяет превратить впечатление от необычного изображения в набор конкретных вопросов, на которые могут отвечать разные источники.

Мюнхен, «Храм Повелителей Сердец». Общий вид сооружения и отдельный кадр с надписью «Мара» и изображение большой пиковой масти на потолке внутри храма. Фрагмент из книги «Тень европейского континента»

Третье: Фрайзинг — когда предметом исследования становится город

Во Фрайзинге исследовательский масштаб меняется. Перед нами уже не витраж и не отдельная надпись, а городская среда.

Доктор Мальцев обращает внимание на красно-белые цвета Фрайзинга в сравнении с бело-голубой символикой Баварии и связывает это наблюдение с историей храмов и городской организации («Тень европейского континента», с. 225–226).

Это хороший пример рождения вопроса из непосредственного наблюдения.

Когда человек идёт по улицам, он замечает повторение цвета на зданиях, изображениях и городских знаках. Но дальнейший вывод нельзя делать исключительно из самого совпадения.

Почему возникло именно такое сочетание?
К какой эпохе относятся эти знаки?
Что объясняют местные исторические источники?

Официальные материалы Фрайзинга подтверждают, что белый и красный — городские цвета. В городском гербе присутствует медведь святого Корбиниана; красно-белое сочетание связано с изображением его дорожной ноши. В центре города находится приходская церковь Святого Георгия, тогда как кафедральный собор посвящён Марии и Корбиниану.

Эти сведения важны для проверки любого объяснения городской символики.

Доктор Мальцев предлагает собственную гипотезу, связывающую организацию Фрайзинга с орденской традицией. Однако для исторического подтверждения такого происхождения нужны независимые документы и археологические данные. Красно-белый цвет сам по себе его не доказывает. Тем более что бело-голубые цвета Баварии, закреплённые её конституцией, не означают запрета муниципалитетам иметь собственную символику.

Тем ценнее сам методологический урок: полевая деталь способна запустить исследование, но не вправе диктовать его окончательный ответ.

В книге «Тень европейского континента» Олег Викторович, переходя от наблюдений к историческому объяснению, оставляет важную оговорку:

«Но здесь необходимо с карандашом в руке разбираться в вопросе»
— Олег Мальцев, «Тень европейского континента», с. 226.

(с) Фрайзинг, Германия. Фото: Алиса Новосёлова. Из архива Экспедиционного корпуса

Когда гипотеза сталкивается с действительностью

Проверка на месте не всегда подтверждает исходную мысль. Иногда она показывает, что выбранное объяснение не соответствует обнаруженным признакам или что сама постановка вопроса требует изменения.

В «Тени европейского континента» доктор Мальцев приводит пример работы Анатолия Фоменко и Глеба Носовского «Забытый Иерусалим. Стамбул в свете новой хронологии».

Он рассказывает, как отправился к объекту на Босфоре, который связывал с их построением, и увидел остатки крепостной стены и сторожевую башню («Тень европейского континента», с. 56).

Это свидетельство личной полевой проверки самого доктора Мальцева. Оно демонстрирует, насколько важен контакт с конкретным объектом, но само по себе не заменяет независимого исторического разбора всей гипотезы Фоменко и Носовского.

Имеется и менее эффектная, но более частая ситуация.

Исследователь приезжает с одним набором вопросов, а в самом объекте обнаруживает связи и детали, которых не было ни в каталоге, ни в предварительном плане.

Нельзя утверждать, что каждый новый вопрос автоматически приводит к открытию. Но без его формулировки дальнейшая проверка вообще не начнётся.

В этом смысле случай мюнхенского витража показателен: ученый не объявляет неизвестное объяснимым, а фиксирует границу своего знания в тот момент.

Именно эта граница и определяет его последующую научную работу.

Как работает экспедиционная методология

В «Тени европейского континента» деятельность Экспедиционного корпуса разделена на три вида выездов: осмотр, исследование и обобщение.

Для первых двух назван срок по 14 дней, для третьего — от 10 до 14 дней («Тень европейского континента», с. 220).

Такое разделение важно не длительностью как таковой, а последовательностью действий: обнаружить объект и признаки, разобраться в их отношениях, сопоставить результаты и сформулировать вывод.

Другой элемент подхода — эвристическая модель треугольника. В книге вершинами служат архитектура, письменные источники и криминальные традиции; данные из этих областей сопоставляются между собой («Тень европейского континента», с. 35–37).

Доктор Мальцев формулирует принцип так:

«То, что подтверждено с трех точек, и является достоверной информацией»
— Олег Мальцев, «Тень европейского континента», с. 37.

Это рабочий принцип методики ученого. В более широком научном смысле важно также проверять независимость источников: три свидетельства, повторяющие одну и ту же ошибку, не образуют доказательства.

Сопоставление полезно тогда, когда каждый источник действительно способен подтвердить или поставить под сомнение другие.

В полевой части исследования важную роль играет фотография. Но не как сувенир и не как подтверждение того, что участник экспедиции побывал в определённом месте.

В книге доктора Мальцева «Невидимый ангел, или Что фотографировать» задача сформулирована однозначно:

«Прежде чем что-то фотографировать, необходимо сформулировать цель, задачи и предмет исследования»
— Олег Мальцев, «Невидимый ангел», с. 13.

Снимок может фиксировать надпись, расположение фигур, масштаб детали, следы изменений и повторение формы. Серия снимков позволяет сравнивать объекты между собой.

После возвращения фотографии, записи, схемы и архивные материалы превращаются в исследовательский массив, к которому можно возвращаться.

Но и здесь важна граница: фотография подтверждает наличие наблюдаемого признака, а не автоматически истинность его интерпретации.

Экспедиция продолжается и после возвращения. Данные систематизируют, проверяют, сопоставляют с литературой и, при необходимости, планируют новые выезды.

В книге «Пастух для волков» доктор Мальцев описывает выбор населенных пунктов для исследования условий формирования сицилийских криминальных руководителей: сначала были выделены интересующие персоналии и места их происхождения, затем определён маршрут обследования территорий («Пастух для волков», с. 33–34).

В другой предметной области действует тот же принцип — маршрут подчинен вопросу, а не наоборот.

Зачем же ученому экспедиция?

Экспедиция нужна тогда, когда поставленный вопрос требует непосредственного обращения к объекту: чтобы увидеть его в контексте, уточнить признаки, проверить объяснение и получить сведения, которых нет в существующих описаниях.

Она не отменяет работу с книгами и архивами. Напротив, без них полевое наблюдение легко превращается в набор впечатлений.

Но у экспедиции есть и более глубокая функция. Иногда она обнаруживает вопросы, которые вообще невозможно было сформулировать до встречи с объектом.

Можно приехать в город с одним исследовательским замыслом и перед конкретным витражом увидеть проблему, которой ещё не было в плане. Такая проблема может потребовать новой серии наблюдений, других источников и целого направления дальнейшей работы.

Поэтому слова доктора Мальцева «витраж есть, а ответов на вопросы ни у кого нет» — не история о неудавшейся поездке. Это точное описание полевого исследовательского момента, когда наблюдение уже состоялось, а знание еще только предстоит получить.

И именно ради этой встречи с неизвестным ученый выходит из кабинета.

Автор: Майя Шнедович

Источники 

• О.В. Мальцев. «Тень европейского континента» (2019)
• О.В. Мальцев. «Пастух для волков» (2023)
• О.В. Мальцев «Невидимый ангел» (2020)
• Немецкие официальные источники: Stadt Freising, «Stadtspaziergang auf den Spuren des heiligen Korbinian»; Haus der Bayerischen Geschichte, Gemeindedatenbank Freising; Tourismus Landkreis Freising, «Stadtpfarrkirche St. Georg»; Tourismus Freising, «Mariendom»; Verfassung des Freistaates Bayern, Art. 1 Abs. 2.

_________________________________________________________________________________________________________

✒️ Подписывайтесь на наш Telegram канал «Экспедиция»
▪️У нас есть страница на Facebook 
📝 Написать нам redaktor@expedition-journal.de
⭕️ Наши видео ресурсы на YouTube