Доктор Олег Мальцев: как исследователь замечает скрытые закономерности в мире, превращает вопросы в направления научных исследований в экспедициях и использует фотографию для получения нового знания.
В Мюнхене нет моря. Но на крышах старинных зданий можно встретить корабли. Для большинства прохожих это лишь часть архитектурного убранства. Возможно, красивая. Возможно, необычная. Но вряд ли требующая специального исследования.
В 2014 году доктор Олег Мальцев обратил внимание именно на эти изображения. Его заинтересовало не то, насколько искусно выполнены корабли, а почему они вообще появились в городе, не имеющем морского порта.
Вопрос кажется простым. Настолько простым, что его легко оставить без ответа.
Корабль мог быть гербом, знаком торгового предприятия, напоминанием об исторических связях или частью декоративной традиции. Но какое из этих объяснений действительно соответствует конкретному объекту? И что потребуется, чтобы это установить?
Доктор Мальцев начал фотографировать корабли.
Сами по себе снимки ещё не объясняли происхождения символов. Зато они сохраняли детали, позволяли вернуться к наблюдению и сравнивать объекты. Перед исследователем постепенно открывалась возможность изучать не отдельное украшение, а связи между изображениями, архитектурой и историей города.
Так одна деталь стала отправной точкой исследовательского поиска.
Сегодня имя доктора Олега Викторовича Мальцева тесно связано с междисциплинарными научными экспедициями, фундаментальными исследованиями островных культур, исторических городов и их разнопланового влияния на воспитание человека, криминальных и воинских традиций мира (в особенности криминальных традиций Юга Италии), многими книгами и работами, в том числе о научной фотографии, и не только.
Гораздо интереснее другое.
Почему он замечает то, мимо чего другие проходят? Как определяет, что именно необходимо выяснить? Почему для решения одного вопроса отправляется в Мюнхен, другого — в Калабрию, третьего — в небольшие сицилийские города? Как сравнивает увиденное и что заставляет его менять привычный способ работы?
И главное — почему фотография заняла в этой работе столь важное место?
Ответы стоит искать не в списках открытий ученого, а в обстоятельствах, при которых они становились возможными.
I. Корабли в городе без моря
У исследовательской наблюдательности есть особенность: она обнаруживает проблему там, где окружающие давно перестали её замечать.
Городская архитектура особенно хорошо показывает эту разницу. Человек ежедневно проходит мимо здания и постепенно перестаёт обращать внимание на его детали. Скульптуры, надписи, символы, пропорции фасада превращаются в привычный фон.
Ученый же может увидеть в них исторический источник.
В книге «Невидимый ангел, или Что фотографировать» история мюнхенских кораблей рассматривается как один из эпизодов, связанных с зарождением исследовательского подхода Экспедиционного корпуса.
Доктор Мальцев замечает модели и изображения кораблей на зданиях центральной части Мюнхена. Его интересует несоответствие между морской символикой и географическим положением города.


(с) Мюнхен, Германия 2014. Из архива Экспедиционного корпуса
Но важнее самого противоречия то, что происходит дальше.
Ученый не принимает первое возможное объяснение за окончательное. Он пытается установить, что именно может означать обнаруженный признак.
Для этого недостаточно знать, что перед нами изображение корабля. Необходимо выяснить, когда оно появилось, с каким зданием связано, кто мог заказать его изготовление, встречаются ли подобные изображения поблизости и существуют ли исторические документы, позволяющие объяснить их происхождение.
Здесь возникает принципиальное различие между необычным объектом и научной проблемой. Необычный объект вызывает удивление. Научная проблема требует установить причины.
Причём исследователь обязан допускать, что первоначальное впечатление может оказаться ошибочным. Корабли в неморском городе не обязательно свидетельствуют о существовании неизвестной морской традиции. Их происхождение может иметь гораздо более простое объяснение. Но это объяснение ещё нужно найти.
Для доктора Мальцева подобные несоответствия становятся возможной точкой входа в исследование.
В «Невидимом ангеле» он связывает наблюдательность ученого с готовностью обнаружить парадокс — обстоятельство, которое не укладывается в первоначальную картину.
В этом подходе есть важная особенность. Исследователь не обязательно знает заранее, что именно найдёт. Иногда он знает лишь то, что увиденное требует дополнительного объяснения.
Фотография помогает сохранить такое наблюдение, но сама по себе ещё не определяет его значение.
Доктор Мальцев сначала обнаруживает вопрос. И только затем начинает искать способ получить на него ответ. Это первое, что необходимо понять в его исследовательской практике.
II. Как рождается исследовательский вопрос
В научной работе существует опасность, которая редко выглядит опасной: слишком быстро получить ответ.
Представим, что исследователь обнаружил старинное изображение корабля. Он может обратиться к справочнику, узнать название здания, прочитать несколько строк о его истории и решить, что задача выполнена.
Но что именно он узнал?
Возможно, только то, как объект принято называть. Для доктора Олега Мальцева этого недостаточно. Его интересует не просто описание предмета, а механизм его появления и существования.
В книге «Обманчивая тишина», посвящённой результатам научных исследований ученого в области Калабрийской криминальной традиции, он объясняет, что стремился изучать не сенсационные события, а исторические принципы, организационные структуры, правила и способы формирования определенных навыков на этой территории. Эта книга помогает понять, почему его исследования охватывают на первый взгляд столь разные области.
Архитектурный символ, устройство города, традиция фехтования, история криминальной организации — объекты совершенно разные. Однако за каждым из них ученый пытается обнаружить определенную систему человеческой деятельности.
Вопрос меняется со «ЧТО ЭТО?» на «КАК ЭТО УСТРОЕНО?».
Например, при изучении криминальной организации можно ограничиться биографиями ее руководителей, описанием преступлений и историей наиболее известных событий. Но доктора Мальцева интересует другая проблема. Например, каким образом воспитывается и формируется человек, способный занять руководящее положение внутри такой структуры? (на примере многих экспедиций на Сицилию, в рамках которых Олег Викторович, в том числе, исследовал Капо и по результатам этого научного исследования написал книгу «Пастух для волков»)
Это уже не вопрос о конкретной личности. Это вопрос о процессе.
Какие обстоятельства влияют на человека?
Какую роль играет окружающая среда?
Существуют ли повторяющиеся способы подготовки?
Можно ли обнаружить признаки этих способов в исторических материалах?
Такая постановка задачи меняет весь порядок исследования. Биография становится не конечным результатом, а одним из источников. География приобретает значение, поскольку указывает на среду, в которой происходило формирование личности. Архитектура и устройство населённых пунктов рассматриваются как возможные дополнительные свидетельства.
Однако здесь важно различать исследовательский замысел и установленный результат.
Предположение о влиянии городской среды на формирование человека еще не доказывает существования конкретной технологии воспитания. Для такого вывода необходимо сопоставить разные источники, рассмотреть альтернативные объяснения и установить причинные связи.
Именно поэтому вопрос должен быть сформулирован достаточно точно. Слишком общий вопрос порождает бесконечное количество наблюдений. Точный вопрос позволяет определить, какие сведения действительно нужны.
В другой книге ученого — «Невидимый ангел» — описан характерный порядок работы такой: исследователь знакомится с городской средой, проводит рекогносцировку, изучает расположение объектов и их особенности. Если предмет исследования пока не удалось определить, необходимо остановиться и проанализировать собранный материал.
В этом правиле заключена непривычная для многих фотографов мысль. Иногда нужно прекратить снимать. Не потому, что закончились интересные объекты. А потому, что исследователь еще не определил, какую информацию он пытается получить.
Так вопрос становится не красивым началом научной истории, а инструментом, который управляет дальнейшими действиями.
И в определённый момент он начинает управлять даже географией.



III. Экспедиция, маршрут которой нарисовали биографии
Обычно человек выбирает город, который хочет увидеть. В исследованиях доктора Мальцева город нередко выбирает сама задача.
Один из наиболее показательных примеров — экспедиция на Сицилию в марте 2023 года, описанная в книге «Пастух для волков». Исследовательская проблема была связана с формированием руководителей сицилийской мафии — Капо.
Доктора Мальцева интересовали не столько биографии отдельных людей, сколько предполагаемые механизмы, благодаря которым человек приобретал соответствующее положение внутри организации.
Но где искать сведения о таком процессе?
Невозможно просто приехать в Палермо и попросить кого-нибудь объяснить, как воспитывают будущего руководителя закрытого криминального сообщества. Привычный способ полевого исследования, основанный на беседах с местными жителями и изучении общеизвестных объектов, не обещал дать необходимый материал. Поэтому подготовка началась с другого.
Анна Филиппова, переводчик с итальянского и научный помощник доктора Мальцева по криминологическим исследованиям Юга Италии, в течение нескольких месяцев изучала биографические источники, связанные с известными руководителями мафии. Особое внимание уделялось местам их рождения и становления.
Постепенно возник список населённых пунктов. Затем эти места нанесли на карту Сицилии. И карта превратилась в маршрут.
Так исследовательская группа оказалась в небольших городах и провинциях, которые не обязательно представляли интерес с туристической точки зрения, но были важны для поставленной задачи.
В опубликованной программе экспедиции значатся Терразини, Сан-Джузеппе-Ято, Мизильмери, Бельмонте-Медзанье, Коллесано, Полицци-Дженероза, Джела, Кальтаджироне, Кастельветрано, Эриче, Чинизи, Палермо и другие населенные пункты. С 15 по 24 марта 2023 года экспедиционная группа последовательно исследовала выбранные территории.



















(с) Фотографии на пленку доктора Олега Мальцева с фрагментами исследований в экспедициях на Сицилии. Из архива Экспедиционного корпуса
В этой истории особенно интересен сам механизм принятия решения.
Доктор Мальцев не выбирает сначала город, а затем ищет, что в нём изучить. Он определяет проблему, устанавливает необходимые источники, выявляет географические связи и только после этого формирует программу полевой работы.
Причём подготовка не заканчивается с началом экспедиции. В Палермо Анна Филиппова продолжила изучение документов в научной библиотеке, в том числе исторических публикаций о мафии и исследований её руководителей.
Таким образом, архивная и полевая работа развивались одновременно. Документы указывали на территории. Территории давали новый материал для наблюдения. Наблюдения требовали возвращения к документам.
Но у этой схемы обнаружилась серьёзная трудность. Многие выбранные города на первый взгляд ничем особенно не выделялись. А фотографировать их было необходимо.
Что именно должен снимать исследователь, если предмет поиска пока не имеет очевидной внешней формы?
Ответ на этот вопрос ученому пришлось искать уже во время самой экспедиции.
IV. Когда метод приходится менять
В книге «Пастух для волков» доктор Олег Мальцев описывает ситуацию, которая для фотографа звучит почти абсурдно.
Исследовательская группа находится в нужном месте. Маршрут составлен правильно. Территория соответствует поставленной задаче.Но фотографировать словно нечего. Нет выразительных архитектурных композиций. Нет очевидных признаков, которые можно немедленно связать с предметом исследования. Обычная логика экспедиционной съёмки перестаёт работать.
Олег Викторович вспоминает, что на одном из вечерних совещаний обратил внимание коллег на необходимость изменить подход и использовать методы на стыке нескольких научных дисциплин.
Исследование городской среды было связано с визуальной социологией, сравнительным анализом и изучением исторических материалов. Но для фотографической работы потребовалось ещё одно изменение. Вместо привычной последовательности, когда ученый заранее знает объект и отправляется его снимать, был предложен другой порядок.
Сначала научная предварительная разведка местности. Затем интеллектуальный анализ увиденного. После этого — определение признаков, имеющих отношение к исследовательской задаче. И только тогда — фотографирование.
Внешне разница кажется небольшой. На практике же она сильно меняет саму работу с камерой. Фотограф перестаёт искать интересные изображения вообще. Он должен обнаружить конкретные сведения, которые смогут участвовать в дальнейшем исследовании.
В книге «Пастух для волков» приведен характерный эпизод с Алисой Новосёловой, личным ассистентом доктора Олега Мальцева, ветераном Экспедиционного корпуса, которой было поручено фотографировать особенности и отличия городов.
Доктор Олег Мальцев вспоминает её слова:
«Я 6 раз поднимала фотоаппарат, чтобы сделать лишь 1 снимок».
За этой фразой — не просто трудность выбора композиции. Перед человеком стоит задача определить, какая деталь действительно характеризует среду и почему её необходимо сохранить. Времени на решение мало. Следующий день означает следующий город. Вернуться и переснять объект часто невозможно. Поэтому ошибка выбора может означать потерю необходимого исследовательского материала.
В той же книге Олег Викторович рассказывает, как в одном из сицилийских городов заметил изображение демона, выполненное углем на стене в подворотне. Изображение находилось не на виду. Однако именно оно привлекло его внимание. Возник вопрос: является ли рисунок проявлением современной уличной культуры или может иметь связь с более ранней местной традицией?
Ученый предложил собственную интерпретацию этого изображения в контексте изучаемой социальной среды. Но для установления его происхождения и значения потребовались бы дополнительные свидетельства.
Здесь особенно хорошо видна граница между наблюдением и выводом. Исследователь действительно обнаружил необычную деталь. Он сформулировал возможное объяснение. Но сама необычность изображения ещё не делает это объяснение доказанным.
Тем не менее эпизод показывает, как работает его внимание: предметом исследования становится не обязательно крупный исторический памятник. Иногда им оказывается едва заметный след человеческой деятельности.
Сходная необходимость менять исследовательскую тактику возникала и раньше. В «Обманчивой тишине» доктор Мальцев рассказывает о калабрийской экспедиции 2018 года. Там способы получения информации, применявшиеся ранее ученым при исследовании в Палермо, оказались неподходящими для изучения Ндрангеты в Калабрии.




























(с) Фото из Калабрийской экспедиции 2018. Из архива Экспедиционного корпуса
По его свидетельству, пришлось отказаться от привычной организации встреч и интервью, изменить тактику и искать новые инструменты. Причина заключалась в особенностях исследуемой среды.
Таким образом, в двух совершенно разных ситуациях проявляется одна черта. Доктор Мальцев не рассматривает метод как неизменный набор действий. Он сопоставляет его возможности с задачей и меняет способ научной работы, когда прежний перестаёт давать необходимые сведения.
Именно эта особенность помогает понять, почему в исследованиях ученого столь важное место постепенно заняла фотография.
V. Почему камера стала частью научной работы
В истории фотографии немало примеров, когда изображение становилось научным инструментом. Этьен-Жюль Марей использовал последовательную фотографическую фиксацию для изучения движения. Эдвард Майбридж позволил увидеть фазы движения животных и человека, недоступные обычному наблюдению. Гарольд Эджертон с помощью высокоскоростной съемки исследовал процессы, происходящие за доли секунды.
Научная фотография существовала задолго до цифровых камер и современных экспедиционных архивов. Поэтому интерес к работе доктора Мальцева заключается не в том, что он впервые предложил использовать фотоаппарат для исследования. Важнее понять, какие задачи привели его к необходимости построить собственную систему фотографической работы.
Первоначальная проблема была вполне практической.
В экспедиции исследователь сталкивается с большим количеством объектов, которые невозможно подробно описать на месте. Архитектурные детали, надписи, расположение зданий, формы предметов, особенности городской среды — всё это необходимо сохранять для дальнейшего анализа.
Человеческая память не способна безошибочно удержать такой объём сведений. А повторная поездка к объекту может оказаться невозможной.
В «Пастухе для волков» доктор Мальцев объясняет, что нельзя строить последующее исследование исключительно на воспоминаниях о посещённых местах. Фотография позволяет сохранить то, к чему исследователь не сможет вернуться.
Однако здесь возникает новая проблема. Недостаточно просто иметь изображение. Необходимо получить именно тот кадр, который позволит впоследствии изучить нужный признак.
Если требуется исследовать надпись, камера должна передать её достаточно подробно.
Если важно расположение предмета, необходимо сохранить окружающее пространство.
Если изучается устройство здания, могут потребоваться общий план, отдельные конструктивные элементы и детали.
Следовательно, выбор камеры зависит от исследовательской задачи.
Эта логика постепенно отразилась и в фотографическом инструментарии доктора Мальцева.
Согласно публикациям Одесского фотографического общества, в ранних экспедициях использовалась цифровая Canon 7D, приобретенная для документирования исследовательской работы. Позднее в его распоряжении появились другие системы, в том числе Sony RX10.
Со временем интерес к фотографическому оборудованию у ученого стал значительно шире. Олег Викторович начал использовать различные цифровые и плёночные камеры, изучать особенности оптики, форматов изображения и конструкций фотоаппаратов.
Но наиболее показательно не количество камер. В книге «Невидимый ангел» сформулировано практическое правило: незнакомую технику нельзя впервые осваивать непосредственно в экспедиции.
Какой бы современной ни была камера, она может оказаться бесполезной, если исследователь тратит драгоценное время на поиск нужной настройки. Поэтому подготовка к работе с оборудованием должна происходить заранее.
Это особенно важно, когда объект существует в изменяющейся среде.
Дверь открыта лишь несколько секунд.
Люди проходят через нужное пространство.
Свет на фасаде меняется.
Если фотограф не успел принять решение, необходимый кадр может исчезнуть.
В «Пастухе для волков» доктор Мальцев подробно описывает такие ситуации и объясняет, почему универсальной экспедиционной камеры, одинаково подходящей для всех задач, он не нашёл. Для съемки общего плана, мелких деталей, храмовой геометрии, фресок, музейных предметов и городской жизни могут потребоваться разные инструменты.
В «Невидимом ангеле» рассматривается также разделение задач между цифровой и плёночной фотографией. Цифровая камера удобна для оперативной проверки изображения, документирования пространства и формирования массива материалов для анализа. Плёночная фотография позволяет сохранять физический негатив, который может выступать дополнительным источником сведений о происхождении кадра. Ученый придает этому обстоятельству особое значение в вопросах документирования.
При этом наличие негатива само по себе не доказывает правильность исторической интерпретации изображения и не исключает всех возможностей манипуляции. Достоверность научного свидетельства зависит также от контекста, происхождения материала и способов его проверки.
Важнее всего то, что технический выбор оказывается подчинен исследовательскому. Сначала необходимо понять, какие сведения предстоит получить. Затем определить, каким способом их можно сохранить. И только после этого выбрать камеру.
В такой последовательности фотография перестает быть приложением к экспедиции. Она становится одним из инструментов организации научного наблюдения.
Но самая интересная ее функция обнаруживается тогда, когда ученый начинает сравнивать изображения.
VI. Картина, улица и невидимый наблюдатель
В сентябре 2020 года экспедиционная группа доктора Мальцева работала в Хорватии. Экспедиционная база находилась в пригороде Дубровника. В каминном зале висела картина с изображением городской улицы.
Олег Викторович обратил внимание на необычную композицию. Улица была показана сверху вниз, словно художник смотрел на неё с определённой высокой точки. При этом положение предполагаемого наблюдателя вызывало вопросы.
Ученый стал рассматривать картину с разных сторон комнаты. Его заинтересовало не только изображение города, но и сама точка зрения, из которой этот город был представлен.
Откуда художник мог видеть подобную композицию?
Существовала ли такая точка в действительности?
Или перед нами художественное построение пространства, не соответствующее реальному положению улиц?
На следующий день группа отправилась в Дубровник. Войдя в город, доктор Мальцев обратил внимание на улицы, уходящие вниз по крутым ступеням. Возникло сходство между пространственной организацией реального города и композицией картины.
Но сходство еще требовалось проверить.
Ученый использовал среднеформатную камеру, чтобы зафиксировать пространство и попытаться воспроизвести ракурс, который ранее заметил на изображении.

(с) Страница и иллюстрации из книги «Невидимый ангел», написанной доктором Олегом Мальцевым как один из результатов первой экспедиции в Хорватии 2020
Теперь перед исследователем находились два материала. Первый — живописное изображение улицы. Второй — фотография реального городского пространства. Их можно было сопоставить.
Что совпадает?
Положение наблюдателя? Направление улицы? Характер спуска? Пространственная перспектива?
Что отличается?
И какие особенности самого города становятся заметными благодаря такому сравнению?
В книге «Невидимый ангел» этот эпизод описан как начало дальнейшего осмысления городской среды.
Однако на этом исследовательский вопрос не закончился. Спускаясь по крутым ступеням, доктор Мальцев обратил внимание на другую особенность: насколько удобен такой путь для человека, которому предстоит затем возвращаться наверх?
Вопрос о композиции изображения превратился в вопрос об устройстве города и человеческом поведении.
Было решено проверить физическую нагрузку при обратном подъеме. Возникло также сопоставление с итальянской Сиеной, где исследователь ранее сталкивался с крутыми городскими подъемами.
Позднее, изучая Дубровник, экспедиционная группа обращалась к историческим изображениям и картам разных периодов, пытаясь установить, как изменялось устройство города.
В этом эпизоде особенно хорошо видна последовательность исследовательских действий.
Сначала необычная картина.
Затем вопрос о точке наблюдения.
После этого — выход в реальный город.
Далее — фотографирование с целью сопоставления.
И наконец — новые вопросы о городской планировке, маршрутах движения и воздействии пространства на человека.
Здесь фотография не выступает готовым доказательством какой-либо исторической теории. Её задача точнее и интереснее. Она позволяет сохранить наблюдение в форме, пригодной для сравнения с другим источником. А само сравнение меняет направление исследования.
Это и есть один из наиболее показательных примеров того, как доктор Мальцев использует камеру. Он фотографирует не только для того, чтобы показать объект, но и для того, чтобы поставить его в отношение с другими наблюдениями.
Причем работа не обязательно заканчивается после возвращения из экспедиции. Снимки можно снова рассмотреть, сопоставить с архивными документами, сравнить с изображениями из других городов.
Иногда новое исследование начинается именно с возвращения к уже существующему фотографическому материалу. Поэтому экспедиционный фотографический архив приобретает особое значение. Важен не просто большой объём снимков, а возможность восстановить обстоятельства каждого наблюдения и установить связи между изображениями.
Серия фотографий способна показать то, что отдельный кадр не позволяет заметить. Повторение деталей. Различия между объектами. Исключения из первоначального предположения. Изменение пространственных отношений.
Но научная добросовестность требует еще одного условия: ученый должен также сохранять и рассматривать материалы, которые не подтверждают его гипотезу. Иначе сравнение превращается в подбор иллюстраций к заранее принятому объяснению.
В работах доктора Мальцева о фотографической серии подчеркивается необходимость контекста, последовательности и проверки. Это важный критерий, применимый и к его собственным исследованиям.
Историческая гипотеза становится убедительнее не от количества похожих снимков, а от того, насколько полно рассмотрены возможные объяснения и насколько надежны независимые свидетельства.
Именно здесь фотография раскрывает одну из своих наиболее значимых научных функций. Она позволяет не только показать другому человеку, что увидел исследователь, но и предоставить материал, на основании которого тот сможет самостоятельно оценить выводы ученого.
VII. Метод, который можно передать другому
В экспедиционной фотографии есть одна проблема, которую не решает даже самая совершенная техника. Два человека могут стоять перед одним объектом, держать одинаковые камеры и получить совершенно разные по исследовательской ценности материалы.
Один фотографирует фасад целиком.
Другой заметит надпись.
Третий обратит внимание на конструктивную деталь.
Четвертый обнаружит связь между зданием и соседними объектами.
Почему так?
Потому что камера фиксирует результат решения, принятого человеком.
Но можно ли научить другого человека принимать такие решения?
Этот вопрос имеет прямое отношение к научно-исследовательской работе доктора Олега Мальцева с Экспедиционным корпусом.
В сицилийской экспедиции Алисе Новосёловой было поручено обнаруживать особенности городов. Задача не сводилась к созданию красивых фотографий. Необходимо было самостоятельно определять, что именно отличает одну среду от другой и какие признаки могут быть полезны для дальнейшего исследования.
Таким образом, обучение происходило через постановку исследовательской задачи. Участник экспедиции должен был не только освоить камеру, но и научиться выбирать предмет наблюдения.
В этом заключается важное отличие технического навыка от исследовательского.
Технический навык позволяет правильно экспонировать кадр, навести резкость и выбрать необходимую оптику.
Исследовательский навык помогает определить, зачем вообще нужен этот кадр.
Поэтому в работах доктора Мальцева столь большое место занимают вопросы методологии.
Как проводить рекогносцировку?
Как определять предмет исследования?
Как выбирать объекты для фотографирования?
Как организовывать серию?
Как сохранять контекст?
Как сопоставлять полученные материалы?
Как отличать наблюдение от интерпретации?
Ответы на эти вопросы представлены в книгах и публикациях ученого, посвященных исследованию городов и научной фотографии.
В монографии «Фотография как источник научной информации» рассматриваются различные функции изображения в научной работе — от получения сведений до постановки гипотез и обоснования выводов.
В «Невидимом ангеле» исследовательский процесс показан на материале хорватской экспедиции.
В «Пастухе для волков» можно увидеть, как метод приходится перестраивать под конкретную научную задачу.
Эти книги и многие другие различаются предметом исследования, но их объединяет внимание к последовательности действий.
Доктор Мальцев стремится не только представить результат, но и объяснить, каким путем экспедиционная группа к нему пришла. Это принципиально для любой научной работы.
Если результат существует только в виде утверждения автора, читателю остается либо поверить ему, либо отвергнуть его.
Если же показаны источники, наблюдения, методы и основания выводов, появляется возможность самостоятельной проверки.
Конечно, описанная методология ещё не гарантирует достоверности каждого полученного с ее помощью объяснения. Но она делает исследовательский процесс доступным для обсуждения, критики и дальнейшего развития.
И в этом смысле фотография оказывается не только инструментом самого доктора Мальцева. Она становится частью языка, с помощью которого исследователь может передавать свой опыт другим.
VIII. Кто стоит за этими открытиями?
Вернёмся к началу. Мюнхен. Изображения кораблей на старинных зданиях. Сами корабли не изменились оттого, что на них обратил внимание исследователь. Но изменился характер вопроса, который можно поставить перед увиденным.
Обычная архитектурная деталь стала поводом для изучения исторических связей.
Подобным образом картина в пригороде Дубровника превратилась в отправную точку исследования городской перспективы.
Биографии сицилийских Капо — в основу экспедиционного маршрута.
Трудности фотографирования в небольших городах — в необходимость пересмотреть порядок получения визуального материала.
А невозможность полагаться только на память — в причину создания фотографического архива и разработки способов документирования.
В этих историях проявляется определенная исследовательская логика.
Доктор Мальцев не ограничивается описанием объекта. Он стремится понять, какие механизмы и обстоятельства могли привести к его появлению.
Не начинает экспедицию с выбора наиболее интересного места. Он ищет территорию, где могут находиться сведения, необходимые для решения задачи.
Не считает один удачный снимок достаточным основанием для исторического вывода. Он обращается к сравнению, дополнительным источникам и исследовательскому контексту.
Не рассматривает привычный метод как обязательный для любых условий. Он меняет тактику, если обстоятельства требуют другого способа работы.
И не сводит фотографию к созданию выразительных изображений. Она необходима ему для сохранения сведений, возвращения к наблюдениям, выявления связей и представления материалов, которые можно подвергнуть проверке.
Но в этой истории есть ещё одна существенная деталь. Ученый не становится обладателем истины только потому, что заметил необычное. Обнаруженный парадокс — начало работы, а не ее завершение.
Сходство между историческими объектами еще не доказывает общего происхождения. Фотография сохраняет видимые признаки, но не раскрывает автоматически скрытые причины. И даже тщательно организованная экспедиция может привести к необходимости отказаться от первоначального объяснения.
Именно поэтому важна способность ученого различать то, что он увидел, то, что предположил, и то, что действительно удалось установить.
Если проследить работу доктора Олега Мальцева от Мюнхена до Дубровника и Сицилии, становится понятнее, почему фотография заняла в ней особое место. Фотоаппарат оказался нужен не как символ научной деятельности. Он стал инструментом решения конкретных задач.
В одном случае — сохранить необычную деталь.
В другом — сопоставить изображение с реальным пространством.
В третьем — документировать среду, к которой невозможно будет вернуться.
В четвертом — создать материал для анализа после завершения экспедиции.
И всякий раз результат зависит не только от возможностей камеры, но и от вопроса, который поставил человек. В этом заключается смысл названия этой статьи.
Превратить невидимое в видимое — не значит обнаружить нечто мистическое или скрытое от человеческого глаза. Иногда невидимым остаётся то, что находится прямо перед нами.
Связь между предметами.
Повторяющийся признак.
Противоречие между привычным объяснением и наблюдаемым фактом.
Историческая закономерность, которую ещё предстоит проверить.
Чтобы сделать всё это предметом исследования, необходимо сначала заметить проблему, затем найти способ получить необходимые сведения и наконец установить, что именно они позволяют утверждать.
Фотография помогает пройти этот путь. Но начинает его человек.
И, пожалуй, наиболее характерная черта исследовательского подхода доктора Олега Мальцева заключается именно в этом:
там, где окружающие видят знакомый объект, Олег Викторович ищет вопрос, способный открыть новую область исследования. А камера позволяет сохранить тот момент, с которого начинается поиск ответа.
Автор: Майя Шнедович
Источники и материалы исследования
Книги и научные работы:
1. Мальцев О.В., Самсонов А.В., Лепский М.А. «Невидимый ангел, или Что фотографировать». Исследование методологии экспедиционной фотографии, визуального изучения городов и получения научной информации. Особое внимание уделено экспедиции в Хорватию 2020 года и истории формирования исследовательского подхода в Мюнхене. С. 13–15, 79–82.
2. Мальцев О.В. «Пастух для волков». Одесса, 2023. 203 с. ISBN 978-617-8108-02-1. Исследование, основанное на материалах сицилийской экспедиции 2023 года. В книге рассматриваются подготовка экспедиционного маршрута, работа с биографическими источниками, визуальное исследование городской среды и особенности научной фотографии. С. 8–10, 34–35, 121–123.
3. Мальцев О.В. «Обманчивая тишина». Исследование калабрийской криминальной традиции Ндрангеты, особенностей организации полевой работы и изменения исследовательской тактики в зависимости от изучаемой среды. С. 11–13.
4. Мальцев О.В., Самсонов А.В., Лепский М.А. «Фотография как источник научной информации». Научная монография, посвященная применению фотографии в исследовательской деятельности, ее роли как источника информации, основания для формирования гипотез и материала для научного доказательства.
Публикации:
1. «Методология проведения научного исследования». 22 октября 2020 года. О принципах полевых исследований, изучении исторических источников и междисциплинарном подходе.
https://expedition-journal.de/2020/10/22/metodologiya-provedeniya-nauchnogo-issledovaniya/
2. «Экспедиционный корпус и методология исследования городов». 24 августа 2020 года. Об организации экспедиционной работы и изучении городской среды.
https://expedition-journal.de/2020/08/24/ekspediczionnyj-korpus-i-metodologiya-issledovaniya-gorodov/
3. «От удачного снимка к визуальному исследованию». 7 августа 2026 года. О переходе от отдельной фотографии к систематическому получению исследовательской информации.
https://expedition-journal.de/2026/08/07/ot-udachnogo-snimka-k-vizualnomu-issledovaniyu/
4. «Фотографическая серия как доказательная конструкция». 9 августа 2026 года. О роли последовательности изображений, контекста и сравнительного анализа в научной работе.
https://expedition-journal.de/2026/08/09/fotograficheskaya-seriya-kak-dokazatelnaya-konstrukcziya/
5. «Система между кадрами: как в экспедициях доктора Олега Мальцева фотография помогает увидеть то, что невозможно увидеть напрямую». 30 августа 2026 года. О выявлении взаимосвязей между объектами посредством фотографических наблюдений.
https://expedition-journal.de/2026/08/30/sistema-mezhdu-kadrami-kak-v-ekspedicziyah-doktora-olega-malczeva-fotografiya-pomogaet-uvidet-to-chto-nevozmozhno-uvidet-napryamuyu/
6. «Остров, которого не было на снимке». 13 сентября 2026 года. О возвращении к материалам хорватской экспедиции и возможности нового анализа ранее созданных фотографий.
https://expedition-journal.de/2026/09/13/ostrov-kotorogo-ne-bylo-na-snimke/
7. «Когда снимок меняет понимание». 11 октября 2026 года. О том, как фотографическое наблюдение и сопоставление деталей могут привести к пересмотру первоначального объяснения.
https://expedition-journal.de/2026/10/11/kogda-snimok-menyaet-ponimanie/
8. «Интервью о книге „Пастух для волков“ с А. Новосёловой». 18 июля 2023 года. Свидетельство участницы экспедиции об исследовательских задачах и особенностях полевой работы на Сицилии.
https://expedition-journal.de/2023/07/18/interviyu-o-knige-pastuh-dlya-volkov-a-novoselova/
9. «Олег Мальцев. Учёный, возродивший науку в фотографии». Одесское фотографическое общество. Биографический и исторический материал об использовании фотокамер в исследовательских экспедициях Олега Мальцева.
https://opc.science/oleg-malcev-uchyonyj-vozrodivshij-nauku-v-fotografii-2650/
10. Мальцев О.В. «Об открытиях и как это было. Экспедиция в Италию 2023». 5 апреля 2023 года. Авторский материал о задачах, исследовательских направлениях и организации экспедиции в Италию.
https://oleg-maltsev.com/expeditionary-corps/ob-otkrytiyah-i-kak-eto-bylo-ekspedicziya-v-italiyu-2023/
