Перед тем как начать читать

Перед вами — начало многолетней научной реставрации одной из наименее исследованных страниц еврейской истории.

На протяжении долгого времени существовал устойчивый образ: еврейский народ — это прежде всего народ Книги. Однако внимательное чтение первоисточников показывает другую картину. Танах, Талмуд, труды Иосифа Флавия, история Маккавеев и восстания Бар-Кохбы сохраняют многочисленные свидетельства существования развитой воинской традиции, следы которой со временем оказались скрыты за более поздними историческими пластами.

Доктор Олег Мальцев посвятил несколько лет научной реставрации этого еврейской воинской системы. Результатом стали пять томов исследования «Кела-Хаиль» («Доблесть Пращи»), в которых путь древнего еврейского воинского искусства прослеживается от книги Бытия до европейской диаспоры и одесской традиции начала XX века. Первый том посвящён фундаменту этой системы — воинской культуре Танаха и Талмуда.

Журнал «Экспедиция» начинает публикацию этой фундаментальной работы по главам.

Мы сознательно публикуем книгу постепенно. Такой формат позволяет внимательно рассмотреть аргументы автора, источники, метод исследования и шаг за шагом проследить, каким образом из отдельных исторических свидетельств складывается целостная реконструкция древней системы.

Первыми мы публикуем Пролог и Главу 1 Тома I «Гибборей Хаиль. Воинское искусство Танаха и Талмуда» этой пятитомной реставрационной серии еврейского воинского искусства Кела-Хаиль.

Именно здесь рождается главный вопрос всего исследования:

Если воинская традиция древнего Израиля действительно существовала, то почему сегодня о ней почти не помнят?

Ответ на этот вопрос и начинается с первых страниц книги.

* * *

«Он не отпустил — и это есть первый урок системы»
— Бытие 32:26

«Народ, который не умеет сражаться, умеет только умирать»
— Иуда Маккавей, I кн. Маккавейская

ПРОЛОГ: НОЧЬ У БРОДА ИАВОК

Ночь была беспросветной. Притоки Иордана журчали где-то внизу, у брода. Иаков переправил жён, детей, скот — всё, что поддавалось переправе. Сам остался на ближнем берегу.

Тогда пришёл кто-то.

Книга Бытия говорит коротко: «вайеавек иш имо» — «боролся некий человек с ним». Не ангел. Не Бог. Человек. И борьба продолжалась до рассвета.

Это старейший текст о боевом искусстве в еврейской традиции. И он написан с точностью человека, знавшего борьбу изнутри.

Слово «йеавек» (יֵאָבֵק) — от корня «авак», пыль. Пыль, поднятая борцами. Не метафора — технический термин. Автор этих строк понимал, о чём писал. Он сам видел борьбу. Возможно, сам боролся.

Потом — удар по впадине бедра. «Вайига бекаф йерехо» — коснулся ямки бедра его. Сустав был повреждён. Реальное анатомическое последствие. Именно такое, которое даёт не случайный удар, а прицельное техническое воздействие на вертлужную впадину тазобедренного сустава.

И Иаков — не отпустил.

Это первый урок системы: под болью, под повреждением, перед рассветом — не разжимай захвата.

Незнакомец сказал: отпусти меня, ибо взошла заря. Иаков ответил: не отпущу тебя, пока не благословишь меня.

Благословение пришло. Хромота осталась.

Текст добавляет: «поэтому до сего дня сыны Израилевы не едят жилы на ямке бедра, ибо он коснулся ямки бедра Иакова». Пищевой запрет — как правило — читают как религиозное предписание. Но у этого запрета есть и другой слой: это память о технике. Тело помнит то, что разум забывает. Каждый раз, когда еврей за столом видит кусок мяса с вынутой жилой, он — пусть неосознанно — совершает движение памяти к тому поединку.

Эта книга — попытка вернуть телу его память.

* * *

Традиция, которую мы восстанавливаем в серии «Кела-Хаиль», никогда не называла себя боевым искусством в том смысле, в каком японцы говорят о будо, испанцы — о Дестрезе, итальянцы — о scherma (шéрма). У неё не было школ с вывесками, не было турниров с призами, не было сенсэев с официальными родословными.

У неё было другое. У неё были поколения людей, которые умели сражаться — и передавали это умение следующим поколениям через текст, через тело, через криминальную общину. Три канала передачи, три формы нистар — сокрытого знания.

Этот Том I исследует первый канал — текст. Танах и Талмуд как технические документы воинской культуры.

Читайте их как инструкцию. Они ею и являются.

Глава 1. НАРОД БЕЗ МЕЧА?

Ложный образ и его история

Существует устойчивый образ: еврей — человек книги. Мудрец, законник, торговец, врач. Физическая культура — не его сфера. Воинское искусство — тем более.

Этот образ имеет свою историю. Он сложился в Европе XIX века в контексте специфического социального давления. Евреи, стремившиеся к интеграции в западноевропейское общество, часто выбирали стратегию: уважение через ум, не через тело. Антисемитские идеологи, в свою очередь, охотно эксплуатировали этот образ — «слабый еврей» был удобным теоретическим основанием для дискриминации.

Итог: к концу XIX века в европейском общественном сознании закрепился стереотип, не имеющий отношения к исторической реальности. Стереотип этот — исторически ложный.

Что говорят источники

Достаточно открыть тексты и читать их внимательно.

Танах — Еврейская Библия — содержит один из наиболее детальных сводов описаний боевых действий из всей древней литературы.

И это не поэтические преувеличения. Перед нами оперативные описания: с манёвром, разведкой, засадой и точным расчётом. Достаточно нескольких примеров:

Засада и взятие города Гай (Иисус Навин / Йеошуа, Глава 8)

— это готовый древний учебник по тактической операции: ночной марш-бросок, скрытая засада во фланге, ложное отступление и скоординированная атака, удар по сигналу.

На русском (Иис. Нав. 8:3–8, 18–19):

«3 И встал Иисус и весь народ военный, чтобы идти к Гаю, и выбрал Иисус тридцать тысяч человек мужей доблестных и послал их ночью, 4 и дал им приказание и сказал: смотрите, вы будете заседать у города позади города; не уходите далеко от города и будьте все готовы; 5 а я и весь народ, бывший со мною, подойдем к городу; и когда они выступят против нас, как и прежде, то мы побежим от них… 18 Тогда Господь сказал Иисусу: простри алокит [копье/дротик], который в руке твоей, к Гаю… Иисус простер [копье]… 19 Засевшие тотчас встали с места своего и побежали, как скоро он простер руку свою, вошли в город и взяли его и тотчас зажгли город огнем».

На иврите (יהושע ח’: ג’-ה’, י»ח):

ג וַיָּקָם יְהוֹשֻׁעַ וְכָל-עַם הַמִּלְחָמָה לַעֲלוֹת הַגָּיָה וַיִּבְחַר יְהוֹשֻׁעַ שְׁלֹשִׁים אֶלֶף אִישׁ גִּבּוֹרֵי הַחַיִל וַיִּשְׁלָחֵם לָיְלָה. ד וַיְצַו אוֹתָם לֵאמֹר רְאוּ אַתֶּם אֹרְבִים לָעִיר מֵאַחֲרֵי הָעִיר אַל-תַּרְחִיקוּ מִן-הָעִיר הַרְבֵּה וִהְיִיתֶם כֻּלְּכֶם נְכֹנִים. ה וַאֲנִי וְכָל-הָעָם אֲשֶׁר אִתִּי נִקְרַב אֶל-הָעִיר וְהָיָה כִּי-יֵצְאוּ לִקְרָאתֵנוּ כַּאֲשֶׁר בָּרִאשֹׁנָה וְנַסְנוּ לִפְנֵיהֶם… יח וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל-יְהוֹשֻׁעַ נְטֵה בַּכִּידוֹן אֲשֶׁר-בְּיָדְךָ אֶל-הַגַּי… וַיֵּט יְהוֹשֻׁעַ בַּכִּידוֹן אֲשֶׁר-בְּיָדוֹ אֶל-הָעִיר

Выманить гарнизон из укреплений, разорвать оборону, ударить с двух сторон одновременно. Тот, кто это записал, знал, как ставится засада.

Византийский манускрипт «Свиток Иисуса Навина» (Joshua Roll), датируемый X веком. Это один из древнейших сохранившихся памятников библейской военной графики, где воины изображены с поразительной точностью деталей (доспехи, мечи, тактическое построение). Цифровой архив Ватиканской апостольской библиотеки (Biblioteca Apostolica Vaticana), где хранится оригинал (Cod. Pal. graec. 431)

Первая Книга Царств: Разгром филистимлян и тактика Ионафана (1 Царств / Шмуэль Алеф, Глава 14)

сохранила описание дерзкой вылазки двоих (спецоперация в условиях горного ландшафта): Ионафан и его оруженосец в одиночку проходят между двумя отвесными скалами, Боцец и Сене, и обрушивают панику на целый филистимский гарнизон, что привело к полному разгрому превосходящих сил врага.

На русском (1 Цар. 14:4–6, 13–14):

4 Между переходами, по которым Ионафан искал пробраться к отряду Филистимскому, была острая скала с одной стороны и острая скала с другой… 6 И сказал Ионафан юноше, оруженосцу своему: ступай, перейдем к отряду этих необрезанных… 13 И начал взбираться Ионафан, цепляясь руками и ногами, и оруженосец его за ним. И падали Филистимляне пред Ионафаном, а оруженосец добивал их за ним. 14 И пало от этого первого поражения, нанесенного Ионафаном и оруженосцем его, около двадцати человек, на пространстве половины поля, возделываемого парою волов в один день.

На иврите (שמואל א’ י»ד: ד’, ו’, י»ג):

ד וּבֵין הַמַּעְבְּרוֹת, אֲשֶׁר בִּקֵּשׁ יוֹנָתָן לַעֲבֹר עַל-מַצַּב פְּלִשְׁתִּים—שֵׁן-הַסֶּלַע מֵהָעֵבֶר מִזֶּה, וְשֵׁן-הַסֶּלַע מֵהָעֵבֶר מִזֶּה; וְשֵׁם הָאֶחָד בּוֹצֵץ, וְשֵׁם הַשֵּׁנִי סֶנֶה. ו וַיֹּאמֶר יוֹנָתָן אֶל-הַנַּעַר נֹשֵׂא כֵלָיו, לְכָה וְנַעְבְּרָה אֶל-מַצַּב הָעֲרֵלִים הָאֵלֶּה… יג וַיַּעַל יוֹנָתָן עַל-יָדָיו וְעַל-רַגְלָיו, וְנֹשֵׂא כֵלָיו אַחֲרָיו; וַיִּפְּלוּ, לִפְנֵי יוֹנָתָן, וְנֹשֵׂא כֵלָיו, מְמוֹתֵת אַחֲרָיו.

Ставка на внезапность, работа в связке, использование мёртвой зоны обороны противника: уязвимость скал превращена в преимущество.

Осада и оборона: Возведение оборонительных стен под угрозой штурма (книга Неемии / Нехемья, Глава 4)

— редчайший образец и пример военно-инженерной логистики и удержания позиций: город восстанавливает стены в кольце врагов, и каждая рабочая артель одновременно остаётся боевым подразделением. Враги окружили Иерусалим, пытаясь сорвать восстановление стен. Евреи организовали круглосуточную оборону, разделив людей на строителей и штурмовые отряды прикрытия. Каждая рабочая группа функционировала в режиме полной боевой готовности.

На русском (Неем. 4:16–18, 21):

16 С того дня половина молодых людей у меня занималась работою, а другая половина их держала копья, щиты и луки и панцири… 17 Строившие стену и носившие тяжести, которые накладывали на них, одною рукою производили работу, а другою держали оружие. 18 Каждый из строивших препоясан был мечом своим по чреслам своим, и так строились. Возле меня находился трубач… 21 Так производили мы работу; и половина их держала копья от захождения зари до появления звезд.

На иврите (נחמיה ד’: י’, י»א, י»ה):

י וַיְהִי מִן-הַיּוֹם הַהוּא, חֲצִי נְעָרַי עֹשִׂים בַּמְּלָאכָה, וְחֶצְיָם מַחֲזִיקִים וְהָרְמָחִים הַמָּגִנִּים וְהַקְּשָׁתוֹת, וְהַשִּׁרְיֹנִים… יא הַבּוֹנִים בַּחוֹמָה וְהַנֹּשְׂאִים בַּסֶּבֶל עֹמְשִׂים, בְּאַחַת יָדוֹ עֹשֶׂה בַמְּלָאכָה, וְהָאַחַת מַחֲזֶקֶת הַשָּׁלַח. יב וְהַבּוֹנִים, אִישׁ חַרְבּוֹ אֲסוּרִים עַל-מָתְנָיו וּבוֹנִים; וְהַתּוֹקֵעַ בַּשּׁוֹפָר, אֶצְלִי… טו וַאֲנַחְנוּ, עֹשִׂים בַּמְּלָאכָה; וְחֶצְיָם, מַחֲזִיקִים בָּרְמָחִים, מֵעֲלוֹת הַשַּׁחַר, עַד צֵאת הַכּוֹכָבִים.

Труд и боевая готовность не разделены ни на минуту. Это описание оставил человек, знавший, что значит удерживать объект под постоянной угрозой штурма.

Исторические гравюрю из знаменитой «Нюрнбергской хроники» (Nuremberg Chronicle) 1493 года, иллюстрирующие восстановление Иерусалима и его стен воинами-строителями. Кембриджская цифровая библиотека (University of Cambridge, Digital Library)

Иосиф Флавий, еврейский историк I века н.э., в «Иудейской войне» описывает еврейские армии с профессиональным восхищением человека, сам участвовавшего в военных кампаниях.

Он видел обе стороны. Сначала командовал обороной Галилеи против римлян, потом оказался в римском лагере: и описал войну с хладнокровием профессионала, понимавшего тактику каждого противника.

Ниже приведены три знаковых фрагмента «Иудейской войны», где Флавий с восхищением описывает иудейское военное искусство, стойкость при осаде и личную доблесть.

Фрагмент 1. Осада Иотапаты: Инженерная хитрость против римских таранов
(Книга III, глава 7, параграф 20)

Когда римляне подвели к стенам города свой страшный таран («баран»), крушивший каменные укрепления, Иосиф Флавий, командовавший обороной, применил контр-инженерный прием, полностью нивелировавший римскую мощь.

«Иосиф, видя, что непрерывные удары тарана достигают цели и что стена уже колеблется… придумал средство против этой разрушительной машины. Он приказал наполнить мешки мякиной и опускать их на веревках как раз на то место, куда направлялся удар тарана, чтобы этим мягким предметом парализовать силу удара.

Это сильно задерживало римлян, ибо куда бы они ни направляли свою машину, осажденные противопоставляли ей мешки… Пока римляне придумывали, как срезать веревки (для чего они привязали косы к длинным шестам), евреи сделали неожиданную вылазку и тремя отрядами подожгли римские машины, насыпи и оборонительные навесы. Огонь распространялся с быстротой молнии, так как все материалы были сухие, и римляне в один час потеряли плоды долгих трудов, будучи ошеломлены смелостью и быстротой иудеев».

Сначала погасить силу удара, затем короткая вылазка и огонь. Инженерная мысль осаждённых оказалась быстрее осадной машины.

Фрагмент 2. Битва за Гамалу: Яростный ближний бой в условиях городской застройки
(Книга IV, глава 1, параграф 4)

Гамала (крепость на Голанах) вошла в историю как «галилейский Масада». Флавий описывает, как иудеи заманили римские легионы на крутые городские улицы и уничтожили их, используя особенности ландшафта и архитектуры.

«Иудеи мужественно выдерживали первый натиск римлян, но когда те, благодаря своей численности и сомкнутому строю, начали теснить их, осажденные отступили в верхнюю часть города. Но затем, повернувшись лицом к врагу, они яростно бросились на него сверху вниз, погнали римлян по крутым улицам и зажали их в узких проходах.

Римляне, не имея возможности ни продолжать бой, ни отступить, стали взбираться на крыши домов, которые были низкими и лепились по крутому склону холма. Из-за чрезмерной тяжести дома начали рушиться. Один дом, падая, увлекал за собой другие, находившиеся ниже. Римляне гибли тысячами: одни были раздавлены обломками, другие задыхались в пыли, третьи ломали шеи при падении. Иудеи видели в этом перст Божий и, несмотря на острую нехватку оружия, хватали камни, обломки скал и мечи убитых врагов, непрерывно поражая отступающих легионеров».

Ландшафт и застройка превращены в оружие. Там, где римский строй терял смысл, побеждала не масса, а знание местности.

Фрагмент 3. Психологический портрет и тактика: Сравнение иудейской ярости и римской дисциплины
(Книга V, глава 2, параграф 4)

В этом отрывке Флавий анализирует саму суть военного столкновения двух разных культур. Он подчеркивает, что если сила римлян заключалась в технике и строе, то сила иудеев — в презрении к смерти, скорости действий и способности вести войну на чистом сверхусилии.

«Вообще в этой войне иудеями руководили отвага, ярость и стремительность, подкрепляемые пренебрежением к смерти. Римлянами же двигала дисциплина, военное искусство и точный расчет.

Иудеи совершали свои вылазки так быстро, что римские караульные отряды, славившиеся своей непоколебимостью, не успевали построиться в боевой порядок. Иудеи нападали нестройными, но страшными по своей разрушительной силе массами, и их натиск был подобен буре. Даже когда римляне перегруппировывались и выстраивали стену из щитов, иудеи не отступали, а шли напролом, врубаясь в железные ряды легионов, доказывая, что индивидуальная доблесть бойца способна противостоять целой регулярной армии».

Скорость против дисциплины, личная доблесть против регулярной машины. Так пишет человек, лично проверивший и то и другое.

Детальные гравюры с миниатюрами Жана Фуке (Jean Fouquet) и его мастерской, XV век, посвященные трудам Иосифа Флавия — «Иудейская война» (Guerre des Juifs) и «Иудейские древности» (Antiquitez judaïques). Французское печатное издание трудов Флавия «Иудейская война» конца XV — XVII веков, перепечатанное в 1908 году. Национальная библиотека Франции (Bibliothèque nationale de France / Gallica).

Маккавеи четверть века вели войну против империи Селевкидов — и победили.

Основным источником, описывающим эту четвертьвековую освободительную войну (167–142 гг. до н. э.), является Первая книга Маккавейская (1 Maccabees) и и частично о Вторая книга Маккавейская. Это выдающийся военно-исторический памятник древности, подробно фиксирующий тактику партизанской войны, ночные рейды, полевые сражения и переход к регулярным столкновениям и победу над превосходящими силами империи Селевкидов.

Приведем несколько ключевых фрагментов, раскрывающие военный гений Маккавеев и механику их победы.

1. Битва при Эммаусе (165 г. до н. э.): Ночной марш-бросок и тактический обход
   (1 Маккавейская, глава 4, стихи 1–15)

Сирийский полководец Горгий взял отборную часть войска и ночью отправился в горы, чтобы врасплох уничтожить лагерь Иуды Маккавея. Иуда, обладая отличной разведкой, разгадал этот план. Он совершил встречный ночной марш-бросок, обошел врага и на рассвете атаковал основной лагерь сирийцев, оставленный без лучшей части войск.

1 И взял Горгий пять тысяч мужей пехоты и тысячу отборных всадников, и двинулось ополчение ночью… 3 Но Иуда услышал о сем, и сам двинулся, и с ним храбрые мужи, чтобы поразить войско царя, бывшее в Эммаусе, 4 пока силы ополчения были еще в развлечении вне лагеря. 5 Горгий же пришел в лагерь Иуды ночью и никого не нашел, и начал искать их по горам, потому что говорил: они бегут от нас.

6 Но с рассветом дня Иуда явился на равнине с тремя тысячами мужей, которые однако не имели ни щитов, ни мечей, сколько желали. 7 И увидели они лагерь язычников сильный, укрепленный, и всадников, окружавших его, обученных войне. 8 И сказал Иуда бывшим с ним мужам: не бойтесь множества их и не страшитесь нападения их… 14 И затрубили трубами, и сошлись, и разбиты были язычники и побежали на равнину… и пали из них до трех тысяч мужей.

Пока враг искал их в горах, они ударили по его пустому лагерю. Классический манёвр на опережение.

Битва при Вефсуре (164 г. до н. э.): Столкновение фаланг и ближний бой
(1 Маккавейская, глава 4, стихи 28–34)

Наместник империи Лисий собрал 60-тысячную армию, включая тяжелую фалангу. Иуда Маккавей встретил их, имея всего 10 тысяч бойцов. Маккавеи использовали тактику агрессивного сближения: они мгновенно разорвали дистанцию, лишив сирийские длинные пики (сариссы) их преимущества, и навязали жесткую рукопашную схватку, обратив врага в бегство.

28 На следующий год собрал Лисий шестьдесят тысяч отборных мужей и пять тысяч всадников, чтобы победить их. 29 И пришли они в Идумею и расположились станом в Вефсурах; а Иуда встретил их с десятью тысячами мужей. 30 И увидел он это сильное ополчение… 34 И сошлись они, и пало из войска Лисия до пяти тысяч мужей, и пали перед ними. 35 Лисий же, видя бегство войска своего и храбрость воинов Иуды, и что они готовы или жить, или умереть мужественно, отправился в Антиохию…

Мгновенное сокращение дистанции лишило длинные сирийские пики их главного преимущества и навязало ближний бой, где решала уже не длина сариссы, а рука бойца.

А в главе 6 Первой книги Маккавейской — образ личного самопожертвования: Елеазар Аваран бросается под боевого слона, приняв его за царского.

«Елеазар… увидел, что один из слонов покрыт бронёю царскою… и решился освободить народ свой… и подбежал к нему смело в средину отряда… и подполз он под того слона, и убил его, и он пал на землю на него, и он умер там» (1 Макк. 6:43–46).

Он знал, что не выйдет живым, и всё равно пошёл. Здесь доблесть измеряется готовностью заплатить собой за прорыв вражеского строя.

Через четверть века такой войны — рейдов, засад и прямых сражений — иго Селевкидов было снято, и Иудея стала независимой (1 Макк. 13:41).

Бар-Кохба удерживал Иудею три года против легионов Адриана.

Восстание Шимона Бар-Кохбы (132–136 гг. н. э.) стало одной из самых ожесточенных и кровопролитных войн в истории Римской империи. В отличие от Первой Иудейской войны, подробно описанной Иосифом Флавием, хроника этой кампании дошла до нас во фрагментах. Главным, наиболее авторитетным и детальным первоисточником со стороны римлян является «Римская история» Кассия Диона (книга 69, главы 12–14). Будучи сенатором, он имел доступ к имперским архивам и отчетам генералов.

Дополнительным источником служит христианский историк Евсевий Кесарийский («Церковная история», книга IV, глава 6), зафиксировавший финал осады последней цитадели — Бетара.

Ниже приведены ключевые фрагменты, описывающие, как именно иудеи удерживали страну и какую цену Рим заплатил за эту победу.

Фрагмент 1. Подготовка и тактика подземной войны
(Кассий Дион, «Римская история», 69.12.2–3)

Кассий Дион описывает гениальную стратегическую хитрость: евреи годами намеренно поставляли римлянам бракованное оружие, чтобы то возвращалось им на переплавку, и создали по всей Иудее беспрецедентную сеть подземных бункеров.

«…Они [евреи] намеренно делали некачественным то оружие, которое их обязали поставлять, чтобы римляне отвергли его, а они сами могли им воспользоваться…
В открытом бою они не осмеливались помериться силами с римлянами, но занимали выгодные позиции в стране и укрепляли их шахтами и стенами, чтобы иметь убежища, когда их будут теснить, и незаметно общаться между собой под землей; они просверливали эти подземные ходы сверху, чтобы пускать туда воздух и свет».

Собственный арсенал из отбракованного оружия и сеть подземных ходов по всей провинции. Археология подтвердила: таких тоннелей были сотни.

Фрагмент 2. Масштаб сопротивления и смена римской стратегии
(Кассий Дион, «Римская история», 69.13.1–3)

Восстание разрослось до такой степени, что Адриану пришлось отозвать своего лучшего полководца Секста Юлия Севера из Британии и стянуть в Иудею силы с разных концов империи (археологи подтверждают участие до 12–13 легионов). Север понял, что штурмовать позиции иудеев в лоб — самоубийство, и перешел к жестокой тотальной осаде всей провинции.

«Вскоре вся Иудея была взбудоражена, и евреи повсюду проявляли признаки беспокойства… К ним присоединялись и многие чужеземцы ради наживы, и вся земля, можно сказать, пришла в движение.
Тогда Адриан послал против них своих лучших генералов. Первым из них был Юлий Север, вызванный из Британии… Север не решался атаковать своих противников в открытом поле в каком-либо одном пункте, принимая во внимание их численность и отчаяние. Вместо этого он перехватывал их небольшие группы… лишал их продовольствия и блокировал их. Таким образом он смог — довольно медленно, правда, но с сравнительно малой опасностью — сокрушить, изнурить и истребить их».

Рим, всегда искавший генерального сражения, был вынужден перейти к медленной войне на истощение. Само это — свидетельство силы обороняющихся.

Фрагмент 4. Падение Бетара — последней крепости
(Евсевий Кесарийский, «Церковная история», IV.6.3)

Евсевий фиксирует кульминацию трехлетней осады — падение небольшой, но крайне укрепленной горной крепости Бетар (недалеко от Иерусалима), где забаррикадировался сам Бар-Кохба с остатками армии.

«Война разгорелась с новой силой на восемнадцатом году правления Адриана [134–135 гг. н. э.], когда осада Бетара затянулась; это был небольшой, но чрезвычайно укрепленный городок недалеко от Иерусалима.
Поскольку осада продолжалась долго, осажденные были доведены до крайней черты голодом и жаждой и в конце концов погибли, а виновник их безумия понес заслуженное наказание».

Цена оказалась чудовищной для обеих сторон. Кассий Дион пишет, что были срыты пятьдесят важнейших крепостей и девятьсот восемьдесят пять деревень, а римлян погибло столько, что Адриан, сообщая Сенату о победе, не решился начать письмо обычной торжественной формулой императоров: «Если вы и ваши дети здоровы, это хорошо; я и легионы здоровы».

Три года. Рим отправил против него более шести легионов — около ста пятидесяти тысяч солдат. Народ, не имеющий воинской традиции, три года не сдаётся Риму.

Так в чём же дело?

Механизм исчезновения

Воинская традиция не исчезла. Она ушла в нистар — в сокрытое. После разрушения Второго Храма в 70 г. н.э. и особенно после провала восстания Бар-Кохбы в 135 г. н.э. еврейские общины диаспоры оказались перед выбором: сохранять видимые символы воинской культуры и провоцировать преследования — или адаптироваться.

Они адаптировались. Мечи ушли. Тексты о мечах — остались.

Тело тоже осталось. Криминальные общины, маргинальные группы, местечковые самооборонщики — они продолжали передавать технику телесно, без текста и без названий. Это второй канал нистар, которому посвящены следующие тома серии.

Но в этом томе — первый канал. Текст.

Метод прост: читать Танах и Талмуд как технические документы. Перестать видеть в них только религию — и начать видеть в них физику, анатомию, тактику.

Методологическое замечание. Мы не утверждаем, что весь Танах является военным трактатом. Мы утверждаем, что в нём содержатся технические описания, написанные людьми, имевшими боевой опыт — и что эти описания поддаются систематическому анализу. Разница между «религиозным текстом» и «техническим источником» — в угле зрения, а не в содержании.

* * *

Исследование организовано хронологически — от книги Бытия до Талмуда. Но сквозная нить не хронологическая, а техническая: мы ищем элементы единой системы, рассыпанные по столетиям и текстам.

Эту систему мы называем «Кела-Хаиль» — «Доблесть Пращи». Почему праща — объяснит третья глава. Сначала — о тех, кто её носил…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

_________________________________________________________________________________________________________

Читать также:

КЕЛА-ХАИЛЬ: ВОЗВРАЩЕНИЕ УТРАЧЕННОЙ СИСТЕМЫ

_________________________________________________________________________________________________________

✒️ Подписывайтесь на наш Telegram канал «Экспедиция»
▪️У нас есть страница на Facebook 
📝 Написать нам redaktor@expedition-journal.de
⭕️ Наши видео ресурсы на YouTube