Два кадра. Слева — ступенчатая пирамида на полуострове Юкатан, снятая во время мексиканской экспедиции. Справа —
ступенчатая пирамида Джосера в Саккаре, снятая годы спустя и за океан от первого места. Между этими двумя моментами съёмки нет ничего общего: разные страны, разные командировки, разные поводы взять в руки камеру.

(с) Слева — пирамидальный комплекс Юкатана, Мексика. Справа — ступенчатая пирамида Джосера в Саккаре, Египет. Фото: доктор Олег Мальцев. Из архива Экспедиционного корпуса

Общее у них появляется только тогда, когда оба снимка оказываются рядом — не в момент съёмки, а спустя время, когда исследователю понадобилось сравнить одно с другим. Мексиканская экспедиция к этому моменту давно завершилась. Но её фотографии не легли в архив как закрытая глава. Они снова понадобились — потому что начиналась работа над Египтом.

Обзор, который начинается не с Египта

Монография «Эффект Робинзона Крузо», написанная по материалам первой Египетской экспедиции доктора Олега Мальцева, не открывается описанием пирамид или Сфинкса. Она открывается главой под названием «Обзор предыдущих экспедиций» — и это редакционное решение, а не случайность.

В ходе обзора предыдущих экспедиций хотелось бы познакомить читателя с уже существующими выводами и осмысленными идеями… Обзор… подразумевает проведение параллелей исторических особенностей среды Египта с средами и наследием Мексики, Канарских островов и Венецианской Далмации.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

То есть прежде чем сфотографировать хотя бы один египетский объект, исследователь возвращается к тому, что уже было отснято раньше — в других странах, в других экспедициях, часто за годы до этого. Сам переход к египетской экспедиции монография описывает именно как результат работы с прежним архивом:

Мы начали анализировать предыдущие экспедиции, начали искать прототип исследуемой среды и, конечно же, таковой прототип обнаружили: полуостров Юкатан в Мексике и мексиканские ступенчатые пирамиды.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Это ключевой момент для темы этой статьи. Экспедиция в Мексику к тому времени была событием прошлого — поездка закончилась, наблюдения на месте прекратились. Но у собранного тогда материала не закончилась исследовательская жизнь: он был снова востребован, теперь уже для того, чтобы сформулировать вопросы о территории, на которой ещё никто из группы не бывал.

Теотиуакан встречает Гизу

Основным материалом для сравнения стал мексиканский комплекс Теотиуакан и египетское плато Гиза. Монография сопоставляет их не в общих словах, а по конкретным, называемым признакам.

Сходство комплексов Теотиуакана и Гизы очевидны, так же как сходства некоторых ступенчатых пирамид Юкатана и пирамиды Джосера. Основными элементами мексиканского комплекса Теотиуакан выступают три пирамиды, как и в Гизе — пирамиды Солнца, Луны и пирамида-храм Кецалькоатля.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Дальше сопоставление уходит в геометрию — то есть в то, что можно измерить на фотографии, а не только увидеть на глаз:

В параметрах мексиканской пирамиды Солнца в Теотиуакане, как и в Великой пирамиде Гизы, заложено значение числа π — идеальная геометрия: высота пирамиды, умноженная на 4π, равна периметру её основания.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1, со ссылкой на Г. Хэнкока

Сопоставление планов: три пирамиды Теотиуакана и три пирамиды Гизы — расположение по одной оси, третья — со смещением. Из архива Экспедиционного корпуса

К этому добавляется ещё один общий признак — расположение построек. В обоих комплексах два крупных сооружения стоят на одной оси, а третье смещено в сторону; в обоих случаях перепад высот между двумя главными пирамидами объясняется не разницей в их размере, а тем, что они возведены на разных по высоте участках рельефа.

Тавровая диспозиция свидетельствует в пользу единого инженерного подхода, единого замысла и проекта для его реализации.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Здесь важна редакционная оговорка, которую стоит сделать прямо, не пряча её в сноску. Вывод о «едином замысле» и родстве двух цивилизаций — это исследовательская гипотеза Экспедиционного корпуса и лично доктора Мальцева, а не общепринятое положение египтологии или мезоамериканистики. Для темы этой статьи важно другое: сам этот вывод стал возможен только потому, что снятые фотографии Теотиуакана дождались своего часа — и были положены рядом со снимками Гизы, сделанными в другой экспедиции.

Монография прямо признаёт и обратную сторону такого сравнения — риск принять внешнее сходство за родство без остатка. Поэтому рядом с геометрией и расположением построек в дело идут более осторожные, разграничивающие категории: авторы монографии отдельно оговаривают, что сходство антропологического, символического и архитектурного уровней двух культур нужно устанавливать порознь, а не одним общим впечатлением от двух комплексов пирамид. Метафора, которую выбирает сама монография, — не «одно и то же», а «братья-близнецы», разлучённые при рождении и попавшие на разные континенты: общий исходный набор признаков, но разные условия, в которых он развивался дальше.

Орёл, сокол и змея

Сравнение не остаётся на уровне одной геометрии пирамид — оно спускается ниже, к отдельным символам, которые тоже можно заново рассмотреть на старых фотографиях, если знать, что теперь искать.

На гербе Мексики изображён орёл, сидящий на кактусе посреди острова Тескоко; орёл держит в клюве поверженную змею… А древнеегипетский бог солнца… Ра — изображался с головой сокола на теле человека, с солнечным диском и змеёй Урея на голове.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Сопоставление символов: орёл со змеёй на мексиканском гербе и на иллюстрации Кодекса Товар (XVI в.), где орел пожирает птицу — сокологоловый Ра со змеёй Урея на египетских рельефах. Фото: Алиса Новоселова, из архива Экспедиционного корпуса

Дальше монография прослеживает ту же пару признаков и в самом Египте: изначальной основой герба страны служил ястреб, позже его сменил золотой орёл; символ Нижнего Египта — кобра, символ Верхнего — грифон. В обоих случаях хищная птица и змея оказываются не случайным набором животных, а устойчивой парой символов, вынесенной на самый верх государственной иерархии знаков — герб, корону, головной убор.

Как так получилось, что у стран, которые находятся друг от друга на расстоянии 12 500 тысяч километров, символом стали хищные птицы и змеи, а также мифологемы о высших богах идентичны?
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Монография здесь опирается не только на собственные наблюдения, но и на сопоставления, которые прежде провели другие исследователи: доктор философии Дж. Фаррелл обращал внимание на сходство культов египетского Осириса и инкского Виракочи, а популяризатор науки Г. Хэнкок — на сходство в символике Осириса и ацтекского Кецалькоатля. Экспедиционный корпус и доктор Мальцев в этом смысле не изобретает сопоставление заново, а встраивает в него собственный фотографический материал: чужие текстовые наблюдения о символах получают рядом с собой снимки, сделанные не в библиотеке, а на месте, в двух экспедициях, разделённых годами.

Шесть из девяти

Если бы совпадение ограничилось одной парой комплексов, его можно было бы списать на редкую случайность. Монография проверяет это на третьей точке — Канарских островах, где Экспедиционный корпус работал ещё раньше, чем в Мексике.

Что касается Канарских островов, на острове Тенерифе сохранилось шесть ступенчатых пирамид из девяти когда-то возведенных гуанчами.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

(с) Остров Тенерифе, Канарские острова — ступенчатые пирамиды гуанчей. Фото доктора Олега Мальцева, из архива Экспедиционного корпуса

Ступенчатая форма теперь встречается уже в третьей точке на карте — на острове в Атлантическом океане, у коренного населения, не имевшего никаких очевидных связей ни с Египтом, ни с Мексикой. Один пример — это архитектурное решение. Два — уже интересное совпадение. Три, разнесённых по разным океанам и культурам, — то, что монография формулирует как признак, требующий отдельного объяснения, а не досадное совпадение, которое можно игнорировать.

Показательно и то, в какой связи монография вообще заговаривает о Канарах внутри египетской главы: не ради самих пирамид, а ради фигуры «гуанчо» — местного воина-простолюдина, обучаемого наравне со знатью, — которую авторы сопоставляют с мексиканским «чарро» и, шире, с той же моделью подготовки «третьей силы», что рассматривается и на египетском материале.

В Мексике мы находим аналогию — чарро (чиканос и др.)… Методом дедуктивного анализа мы пришли к выводу, что таких людей все-таки учат. Сами по себе они такими не рождаются.
О. Мальцев, А. Явтушенко, «Тайна Третьего Ордена»

То есть сравниваются не только формы построек, но и социальные роли вокруг них, а это уже невозможно увидеть на одной-единственной фотографии — только выстроив в общий ряд снимки из трёх разных экспедиций: канарской, мексиканской и египетской.

И снова источником для этого сопоставления послужил не новый выезд на Тенерифе, а материал, отснятый заранее — в экспедиции, которая на момент работы над Египтом была уже полностью завершена.

Осторожность как часть метода

Три совпадения подряд — соблазнительный материал: легко перейти от «похоже» к «доказано». Сама монография в этом месте сознательно тормозит собственный вывод, и это тоже часть метода, а не просто вежливая оговорка перед академическим сообществом.

Мы подчёркиваем, что не претендуем на абсолютную истину в последней инстанции, а предлагаем научные гипотезы, которые имеют свою доказательную базу и на данный момент обладают логичным объяснением, выдерживающим междисциплинарную проверку с различных плоскостей.
«Эффект Робинзона Крузо», глава 1

Для темы этой статьи это принципиально. Возврат к архиву прошлых экспедиций не работает как автоматический генератор доказательств: чем больше совпадений находит исследователь, тем выше становится и планка проверки, а не наоборот. Фотография в этой конструкции — не окончательный аргумент, а материал, который делает саму гипотезу формулируемой и предъявляемой другим, включая тех, кто с ней не согласится.

Архив, который работает на два фронта

Если собрать разобранные эпизоды вместе, получается не хронология поездок, а рабочая схема того, как архив прошлых экспедиций встраивается в новое исследование:

ПРЕЖНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ (Канарские острова, Мексика)

↓  экспедиции завершены, наблюдение на месте прекращено

СОХРАНЁННЫЕ ФОТОГРАФИИ И МАТЕРИАЛЫ

↓  становятся точкой сравнения для новой территории

ЕГИПЕТСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ, 2021

↓  новый объект рассматривается через уже накопленный визуальный опыт

НОВАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ГИПОТЕЗА, ТРЕБУЮЩАЯ ДАЛЬНЕЙШЕЙ ПРОВЕРКИ

Важно, что стрелка на этой схеме идёт только в одну сторону не потому, что архив исчерпал себя после первого использования. Дело в другом: сравнение состоялось один раз, когда для него появился повод — Египет. Тот же мексиканский и канарский материал в другой экспедиции, на другом континенте, может быть снова востребован для сравнения с чем-то ещё, чего сегодня никто из группы ещё не видел.

Что остаётся, когда экспедиция закрыта

Обычно принято думать, что у экспедиции есть чёткая граница: она либо идёт, либо закончилась. Пока идёт — фотография служит исследованию. Когда заканчивается — фотография становится памятью о поездке.

Материал «Эффекта Робинзона Крузо» показывает, что для метода доктора Мальцева этой границы не существует. Мексиканская экспедиция закрылась отчётом и набором выводов о Юкатане. Но плёнки и цифровые снимки, сделанные там, не легли в архив насовсем — они дождались Египетской экспедиции, чтобы снова войти в работу, на этот раз в роли не объекта, а инструмента сравнения.

То же самое в потенциале верно и для египетского материала, о котором шла речь в предыдущих статьях этой серии: он тоже не закрыт. Однажды его форма, признаки и геометрия могут понадобиться для того, чтобы задать вопрос о территории, которую доктор Олег Мальцев и Экспедиционный корпус ещё не исследовали.

Фотография сохраняет не только то, что исследователь успел понять в момент съёмки. Она сохраняет материал для вопроса, которого в момент съёмки ещё не существовало — и который, возможно, будет задан только следующей экспедицией.

Автор: Майя Шнедович

Источник:
О.В. Мальцев, И. Гавриленко, И. Лопатюк, «Эффект Робинзона Крузо», глава 1 «Обзор предыдущих экспедиций» (по материалам первой египетской экспедиции); О. Мальцев, А. Явтушенко, «Тайна Третьего Ордена».