Крупный план. Серая поверхность камня, а на ней — параллельные борозды с ровным, будто отмеренным шагом. Ни человека в кадре, ни инструмента, ни единой подписи. Если не знать, что это, можно решить, что перед нами абстракция.
Это гранит. Русло реки Рось, Корсунь-Шевченковский, Черкасская область, Украина. И это первый кадр, который поставил перед доктором Олегом Мальцевым вопрос, вокруг которого выстроена вся эта статья: можно ли по видимой форме понять процесс, которого уже нет?
(с) Русло реки Рось, Корсунь-Шевченковский, Черкасская область, Украина. Фото доктора Олега Мальцева. Снято на Pentax K-1 Mark II. Из архива Экспедиционного корпуса
Существительное и глагол
Фотография почти всегда фиксирует существительное. Камень. Остров. Дворец. Канал. Она показывает то, что есть сейчас, — форму, оставшуюся после того, как всё, что её создало, давно закончилось. Человека, который резал этот камень, нет. Инструмента нет. Самого действия никто уже не увидит.
Задача исследователя в этот момент — восстановить не то, что видно, а то, что видно быть не может: глагол, стоящий за формой. Не «камень», а «обтачивали». Не «остров», а «намывали» или «выкладывали». Не «дворец», а «строили по такому-то плану, с такой-то целью».
Фотографии доктора Олега Мальцева, сделанные во время второй научно-исследовательской экспедиции по Украине в 2021 году, дают редкую возможность проследить это движение от существительного к глаголу шаг за шагом — на одном объекте, объект за объектом, от отдельного камня до целого архитектурного комплекса.
Остров, которого не должно быть
Официальная история места звучит буднично. Дворцово-парковый комплекс на островах реки Рось основал в 1782 году князь Станислав Понятовский, племянник последнего польского короля; сам дворец возвели в 1787–1789 годах на основании старой польской крепости князей Вишневецких, а проект связывают с архитектором и военным инженером Йоганом Генрихом Мюнцем. Позже усадьба несколько раз переходила из рук в руки — от Лопухиных к Демидовым, — перестраивалась, приобретала черты русского романтизма и неоготики.
(с) Дворцово-парковый комплекс Корсунь-Шевченковский на островах реки Рось. Фото доктора Олега Мальцева. Снято на Pentax K-1 Mark II. Из архива Экспедиционного корпуса
Всё это можно прочитать в путеводителе. Доктор Олег Мальцев вместе с Экспедиционным корпусом приехал в Корсунь не за этим. Согласно документальным планам и расположению каналов, на этом месте была построена копия Венеции — и именно эту гипотезу нужно было проверить на месте, а не в архиве.
Уже первый осмотр местности сместил фокус исследования с фасада дворца — туда, где, казалось бы, вообще нечего фотографировать: в русло реки.
Гранит помнит машину
Именно там, в русле Роси, ученый и члены экспедиционной группы обратили внимание на камень.
Уже при первом осмотре местности, находясь на русле реки, члены экспедиционной группы увидели — когда-то здесь поработали специальными машинами, дробя гранит: камень обточен жёстко, явно искусственно.
«Экспедиция», выпуск №6
Ключевое слово здесь — «явно». Не «возможно», не «предположительно». Характер скола, ровность и повторяемость обработки не оставляли, по оценке исследователей, пространства для версии о естественном происхождении этих поверхностей.
И здесь в дело вступает не разовое наблюдение, а фотографический архив, накопленный за годы предыдущих экспедиций.
Обработка камней машинами — явление, которое повсеместно встречалось Экспедиционному корпусу в экспедициях по Европе, например, на трассе из Мюнхена в Венецию или же в заповедном Аспромонте в Калабрии.
«Экспедиция», выпуск №6
(с) Первые три фотографии — обработанный гранит Корсунь-Шевчековского; аналогичные следы на маршруте Мюнхен–Венеция. Фото доктора Олега Мальцева. Из архива Экспедиционного корпуса
Один снятый камень можно списать на случайность рельефа. Признак, повторившийся на трёх разных территориях — в Германии, в Италии и в Украине, — случайностью быть перестаёт. Он становится тем самым следом, по которому можно двигаться назад, к вопросу об инструменте и технологии, которых давно нет.
От камня — к системе
Дальше вопрос закономерно расширяется: если обработан камень, что тогда представляет собой сам остров, на котором стоит дворец?
То, что остров из гранита, на котором расположено имение, искусственный — понятно однозначно.
«Экспедиция», выпуск №6
Сопоставив расположение каналов с архивными планами местности, доктор Мальцев вместе с экспедиционной группой пришли к выводу, что перед ними не природный ландшафт, слегка облагороженный столетия спустя, а спроектированная водная система — рукотворный остров, каналы вокруг которого проложены по определённой логике, а не проложены как получится.
Сам доктор Олег Мальцев формулирует масштаб увиденного без осторожных оговорок:
На горе, совершенно неестественно для данной местности, стоит «замок Богов». Венчает его «вечный огонь». Серьёзная резиденция… Я даже в Германии не видел такого масштаба, чтобы целый остров построили для того, чтобы сделать родовую резиденцию!
Доктор Олег Мальцев
(с) Гранитный остров и система каналов. Дворцово-парковый комплекс в Корсунь-Шевченковском, Черкасская область, Украина. Фото из архива Экспедиционного корпуса
Форма острова, форма каналов, форма камня — три разных масштаба одного и того же вопроса. По отдельности каждая фотография показывает объект. Вместе они складываются в вопрос о системе: какой процесс должен был происходить здесь, чтобы результат выглядел именно так?
Дворец, у которого нет символов
На этом расширении список находок не заканчивается. Помимо самого дворца, внешне читающегося как венецианский рыцарский храм, на территории комплекса обнаружились плац, место для караула, гарнизонная казарма, жилище обслуги, гостиница и родовая усыпальница — то есть полноценный мемориальный комплекс, а не просто загородная резиденция.
(с) Гарнизонная казарма и хозяйственные постройки дворцово-паркового комплекса в Корсунь-Шевченковском — элементы, не вписывающиеся в образ обычной летней резиденции. Фото доктора Олега Мальцева. Снято на Pentax K-1 Mark II. Из архива Экспедиционного корпуса
Первые же исследования фронтона показали два заложенных входа, по форме напоминающих храмовые — то есть изначально предусмотренных, но впоследствии сознательно скрытых. Возникла и рабочая гипотеза о пирамиде, предположительно закопанной в одной из насыпей именно для того, чтобы её не нашли.
При этом Экспедиционный корпус фиксирует и обратное: полное отсутствие какой-либо считываемой символьной нагрузки на самом объекте.
Доктор Мальцев вынужден отметить, что в имении напрочь отсутствует символьная нагрузка. Абсолютно нет никакой информационной передающей базы! И, тем не менее, для нашей экспедиции этот объект является прямым доказательством того, что Украина никогда не была такой, как мы видим её сейчас.
«Экспедиция», выпуск №6
Это не противоречие, а часть того же самого механизма невидимого. Форма без подписи — не значит форма без смысла. Значит лишь, что смысл придётся восстанавливать по устройству объекта, а не по табличке рядом с ним.
«Редуцированный Асгард»: гипотеза, а не приговор
Совокупность признаков — искусственный остров, обработанный гранит, спланированные каналы, гарнизон, усыпальница, отсутствие символов при явной монументальности — привела доктора Мальцева к интерпретации, вынесенной в название материала выпуска:
«Редуцированный Асгард. Венецианский рыцарский замок в Черкасской области».
Важно сразу обозначить статус этого вывода. Это исследовательская гипотеза Экспедиционного корпуса и лично доктора Олега Мальцева, а не общепринятая историческая атрибуция усадьбы Лопухиных-Демидовых. Официальная история места — Понятовский, Мюнц, Лопухины, Демидовы — никуда не исчезает и не оспаривается напрямую; рядом с ней предлагается другой, дополнительный слой прочтения, основанный на устройстве объекта, а не на архивных документах о его назначении.
Для фотографической истории куда важнее другое: определение «Редуцированный Асгард» появляется не как красивая подпись, придуманная заранее под эффектный кадр дворца. До него выстраивается целая цепочка наблюдений — от одного камня в русле реки до гипотезы о целой системе:
ОБЪЕКТ → ПОЛЕВОЕ НАБЛЮДЕНИЕ → ФОТОГРАФИЯ → ДЕТАЛЬ → СЛЕД → СРАВНЕНИЕ → ФУНКЦИЯ → СИСТЕМА → ГИПОТЕЗА
Фотография здесь не иллюстрирует уже готовый вывод. Она участвует в движении к этому выводу — начиная с крупного плана камня, которым открывается эта статья.
Сам доктор Мальцев подводит итог увиденному так:
Такие мемориальные комплексы вижу в Украине впервые. До этого я чего-либо подобного не видел. Например, я знаю, как выглядят мемориалы в Европе, где стоят на костях погибших воинов рыцарские храмы. Все это есть там. А здесь, чтобы вот так, в странной глуши, посреди «заколдованного леса», стоял серьёзный Божественный мемориал, полное редуцирование Асгарда — впервые такое вижу. Причём сделан он людьми знающими, как это делается.
Доктор Олег Мальцев
Что остаётся, когда действие исчезает
Если приехать в Корсунь-Шевченковский сегодня, перед глазами окажется дворцово-парковый комплекс. Его можно обойти, сфотографировать, включить в маршрут выходного дня. Но сам процесс — то, что заставило когда-то обтачивать гранит специальными машинами, намывать остров, прокладывать каналы по строгому плану и возводить гарнизон вокруг родовой усыпальницы, — увидеть напрямую уже невозможно.
Камера доктора Мальцева фиксирует именно то, что осталось после этого процесса: форму камня, положение дворца, организацию острова, каналы, хозяйственные постройки. По отдельности каждый такой кадр показывает объект. Вместе они формулируют вопрос о системе — и дают материал для гипотезы о том, что эту систему когда-то создало и приводило в действие.
Ответ на главный вопрос статьи получается не окончательным, а рабочим, каким и положено быть в науке: фотография не переносит исследователя в прошлое и не показывает исчезнувший процесс напрямую. Она сохраняет его материальные последствия — а по ним, действительно, можно попытаться двигаться назад.
ФОРМА → СЛЕД → ДЕЙСТВИЕ → ФУНКЦИЯ → ПРОЦЕСС → СИСТЕМА
(с) Дворцово-парковый остров в Корсуне-Шевченковском, Черкасская область. Фото из архива Экспедиционного корпуса
Быть может, самый точный вопрос перед подобным объектом — уже не «что передо мной?», а «что здесь должно было происходить, чтобы передо мной осталось именно это?». Именно с этого вопроса и начинается работа фотографии доктора Олега Мальцева в каждой его экспедиции.
Автор — Майя Шнедович
Источник:
журнал «Экспедиция», выпуск №6 (по материалам второй научно-исследовательской экспедиции по Украине, 2021 год)
_________________________________________________________________________________________________________
✒️ Подписывайтесь на наш Telegram канал «Экспедиция»
▪️У нас есть страница на Facebook
📝 Написать нам redaktor@expedition-journal.de
⭕️ Наши видео ресурсы на YouTube